– Скажите, а на спектакле он был вместе со своим шофером?
– Своим шофером?! У него не было никакого шофера…
– Но ведь его привез в театр и отвез затем домой Тим Солтинг, который назвался его шофером, впрочем, и Тимом Солтингом он тоже именно назвался.
– Да с ним в театре был человек с таким именем, но Дэнис представил мне его как своего друга, однополчанина. Он гостил у Дениса и действительно помогал ему последние пару недель, поскольку у Дениса сильно ухудшилось зрение. Не настолько, чтобы отказаться от посещения театра, но водить машину уже было невозможно. Вы подозреваете, что этот человек и убил его?
– Похоже на то, но почему, зачем ему это было нужно?
– Кто знает… Дэнис служил в годы войны в таком ведомстве…
– Кстати, а он не показывал вам свою реликвию?
– Вы и об этом уже знаете? Нет, не показывал, но рассказал, покаялся…Я советовала ему отдать эту реликвию туда, где ей и надлежит быть, но он говорил, что боится, а мне кажется, что просто не хотел расстаться с такой вещью…
– Не хотел расстаться с ядом? – искренне удивилась я.
– С ядом? – теперь уже удивилась Катарина, – при чем здесь яд?
– Но я имела в виду ампулу с ядом, а вы о чем?
– Я об ордене.
– О каком ордене?
– Так вы об этом ничего не знаете? Ведь его квартиру наверняка внимательно обыскали, или нет?
– Конечно, там были осмотрены все уголки. Но что за орден, в чем он вам покаялся?
– Он все послевоенные годы хранил у себя знаменитый Орден черной луны.
– Орден черной луны?! – воскликнули мы с Дэвидом нестройным дуэтом.
– Вот вам и мотив! – Подвела я итог только что услышанному, – некто назвавший себя Тимом Солтингом охотился именно за этим орденом. Ну, о некоторых обстоятельствах я могу догадываться. Исходя из того, что продать такую вещь практически невозможно, он либо сумасшедший коллекционер, либо выполнял заказ такого сумасшедшего коллекционера. Он знакомится с полковником в Тотридже, представившись ему под именем офицера служившего в том же полку, в котором проходил службу Зальцман в конце своей военной карьеры. Остается только гадать, как ему удалось настолько втереться в доверие к Дэнису Зальцману, что тот приглашает его погостить в своем столичном доме. Здесь он ждет благоприятного момента, чтобы выкрасть ценную реликвию, возможно, вначале он должен был ее еще найти. Допускаю, что убийство полковника не входило в его планы, но тут Зальцман неожиданно становится одним из претендентов на наследство Мориса Парра, и у Солтинга, вернее, лже-Солтинга, появляется соблазн избавиться от Зальцмана и спокойно выкрасть ценность, о которой, кроме него, как он, видимо, думает, никто не будет знать. Пока полиция будет искать убийцу Зальцмана среди претендентов на наследство миллиардера, Солтинг без помех вывезет орден из страны и доставит туда, куда ему нужно. А поскольку бывший обладатель ценной реликвии мертв, никто ее и не подумает искать у него. Что ж, теперь неплохо бы все же найти этого господина. Но мы о нем ничего не знаем, и фотографии никакой нет. Приметы – это слабая зацепка, он легко избавится от всех этих примет, если захочет.
– Пожалуй, здесь я могу вам помочь, неожиданно заявила Катарина, – дело в том, что когда мы встретились с Дэнисом, он меня не сразу узнал, это и понятно, но я его узнала. Мне не хотелось открывать себя, во всяком случае, я не сразу на это решилась, и тогда… В общем я его сфотографировала тайком, должна признаться, что фотография – это сейчас еще одно из моих увлечений. Так вот в кадр попал и тот, кого вы называете Солтингом. Правда снимок получился не очень четким, но ведь в полиции есть специалисты, которые его обработают до нужного состояния, не правда ли?
– Катарина, вы – просто гениальная женщина, – не сдержала я своего восторга.
Роберт Кроун
Мы не стали ждать следующего дня, и позвонили комиссару еще до того, как Дэвид отвез домой Катарину.
Катлер был уже дома, но это не помешало ему сразу взяться за дело. Фото было обработано и разослано всем полицейским участкам. Секретным распоряжением была разослана и ориентировка на поиск национальной исторической реликвии Ордена черной луны, как раньше считалось безвозвратно утерянной в годы войны. А мы, наконец, могли вернуться к решению загадки таинственного отравления в замке Ферни.
Утром мы опять собрались в кабинете комиссара, куда приехал и Роберт Кроун. Он заметно нервничал. Впрочем, кто бы на его месте мог быть спокойным.
– Я не знаю, комиссар, что еще вы можете из меня выжать, – но обещаю ответить на все ваши вопросы с максимальной искренностью и правдивостью. Эта история совершенно не укладывается в голове. Я могу только одно решение предложить, но зачем он сделал это в моем доме? Почему именно в этот момент? Ну, неужели вы всерьез можете подозревать меня? А ведь кроме меня и самого Парра, кто мог подойти к этим чертовым бокалам?!