– Скажите, Роберт, – вклинилась я в его эмоциональную речь, – как среди ваших слуг оказалась Луиза Барини?
– Луиза пришла по объявлению…
– Это я знаю, но почему вы именно ее взяли. Вы платите ей как опытной горничной, а между тем… – я очень многозначительно посмотрела на него.
– Хорошо, – я все объясню, но поверьте, это все только на уровне неосознанных эмоций, я не думал, что… Ладно, давайте я расскажу все с самого начала.
– Это будет наилучшим вариантом, – улыбнулась я.
– Дело в том, что Луиза очень похожа на одну женщину, так похожа, что я просто онемел, когда ее увидел.
– На Стэллу Роджерс?
– Да, вы, судя по всему, уже все знаете о прошлом Мориса.
– Ну, не все, – возразила я, – раз побеспокоили вас.
– Собственно, я не думаю, что это имеет отношение к делу, но вам виднее. Морис был старше меня, но и я не мальчик уже. А когда-то мы были оба и моложе и… Тогда нам казалось, что наш главный порок – это бедность. Морис мечтал о карьере художника, но обучение этому ремеслу весьма недешево. Ему удалось поступить на учебу в художественную академию только тогда, когда ему уже значительно перевалило за тридцать. Да, что там говорить, уже было почти сорок. Он свой возраст скрывал, но я-то знал правду. Это все мелочи, так… по ходу. Просто я хотел объяснить, как получилось, что мы обитали в одной компании. В Мервике я тогда поселился не случайно.
– Давайте определимся по времени, когда это было? – уточнила я.
– Ах, да! Это было тридцать лет назад. Мне тогда было почти двадцать, а вот моя жена еще даже не родилась, – Кроун улыбнулся, – В Мэрвик я приехал в поисках не слишком тяжелой, но доходной работы. Город курортный, праздничный… Там познакомился с очень энергичной девушкой, которая пыталась создать рекламное агентство. Тогда это было новинкой.
– Девушку звали Анжелой Барт?
– Да, именно так. Вы, я вижу, уже многое и сами знаете, Энжи была очень милой, но главное – она обладала сильным и независимым характером, вокруг нее все просто вертелось и кипело. Как ей это удавалось, Бог знает, но она всегда могла найти нужную сумму под очередную свою идею, впрочем, только на нее. Тем не менее, и нам перепадало от ее замыслов, поскольку она давала нам подработать. Сейчас один из ее проектов известен как довольно процветающая рекламная фирма «Стиль». Не смотря на свою привлекательность, Энжи не заводила никаких романов, мне кажется мужчин пугала ее внутренняя сила. Однако, я какое-то время был в нее почти влюблен. Я не случайно упомянул «Стиль» именно в связи с этим замыслом неугомонной Энжи и связаны события, о которых я должен сейчас рассказать. Фирма обслуживала сеть магазинов одежды. Я думаю, что это действительно было хорошей идеей – создать собственный демонстрационный комплекс. Когда эта идея стала воплощаться, Анжела начала приглашать к сотрудничеству молодых художников и девушек для показа образцов одежды, манекенщиц, как это тогда называли. Я встретил Мориса на набережной. Он пожаловался, что совсем на мели, вот я и рассказал ему о задумке Анжелы Барт. Идея рисовать модели платьев и костюмов не вызвала у Мориса энтузиазма, но ему нужны были деньги, и он решил попробовать. Так он оказался на первом мероприятии Энжи, где и увидел Стэллу. Луиза ее точная копия, если такое вообще возможно, но, как ни странно, она не производит такого впечатления. Дело, видимо не только в чертах лица. В Стэлле было что-то такое, что заставляло вас не только видеть ее красоту, но и…В общем, она бы разбудила мужчину даже в евнухе. Мне кажется, что именно ее выход на подиум определил успех всего этого предприятия.
Но внешность, вернее, зрительные впечатления бывают иногда так обманчивы… Кто мог бы подумать, что эта роковая женщина готова пожертвовать властью над толпой поклонников, во имя тихого семейного счастья с одним единственным человеком. Если бы я тогда мог хотя бы это предположить, я бы сделал все, чтобы она стала именно моей женой. Впрочем, я был слишком молод, чтобы ее заинтересовать. Морис тоже не смог пройти мимо такой женщины. Он захотел написать ее портрет. Она отнеслась к нему с доверием, поскольку поначалу он ей показался просто стариком. Нет, он выглядел вполне прилично, но для такой юной девочки и тридцатилетний мужчина мог показаться старым. Он пустил ей пыль в глаза, внушив, что ее хочет увековечить великий художник, впрочем, скорее всего, он и сам в это верил.