– И что тут любопытного?
– Ну, допустим, он вечером принимал у себя гостя, они выпили, он убрал со стола, автоматически ополоснул бокалы, но зачем бы он их стал вытирать? А, если вытер, то зачем поставил в мойку?
– Вы хотите сказать, что их вытирал не хозяин, – догадалась я, – но зачем поставил их в мойку тот, другой, тем более, если он убийца?
– Пока мы об убийстве не говорим, и все же я отвечу на ваш вопрос. Вы видите, что на кухне нет больше никакой посуды, кроме разовой, она там, в шкафчике. Гость господина Смоллера, как я предполагаю, просто не знал, где обычно стоят эти бокалы, не видел, откуда их принес хозяин дома. А, может, когда он пришел сюда, эти бокалы уже стояли на столе, возможно, гостя ждали?
– А на столе больше не было никакой посуды?
– Был стакан с остатками прозрачной жидкости, его забрали на экспертизу в лабораторию. На стакане были отпечатки пальцев Смоллера.
– А почему вы думаете, что эти бокалы вымыты и вытерты именно минувшим вечером, а не день-два назад.
– Это сказал эксперт.
– Тогда, похоже… и даже очень, кто-то здесь был вчера, но я бы пока воздержалась от мысли об убийстве.
– Да, подождем результатов вскрытия.
Банальное устранение свидетеля?
Еще несколько минут я побродила по дому господина Смоллера. Настроение у меня скисало на глазах. Что осталось от интересного, на первый взгляд, дела? Ну, да, пока не найден похититель и возможный убийца. Но это уже задачка для полиции, то есть, дело времени и удачи. А загадка? Понятно, что похищение было организовано при помощи короткого отключения электричества. Что в этом был замешан дежурный электрик. Дальше всего два варианта: если окажется, что имело место убийство, то имеем банальное устранение свидетеля. Если самоубийство – сложности психологии случайного соучастника, скорее всего. А так интригующе все начиналось. Окурок? Глупая дилетантская попытка увести следствие в сторону, хотя выигрыш во времени был таки получен. А, впрочем, был ли?
Мне уже не хотелось заниматься этим делом, но я согласилась расследовать это похищение и имела обязательства пере страховой компанией «Монус». Поэтому мне нужно было ответить хотя бы на два вопроса: кто похитил Веронику и где сейчас находится украденная миниатюра?
Однако ответить на эти вопросы было не так уж просто. Судя по всему, полиция остановила свой выбор на самом простом варианте решения. Шем Файн просто просился в подозреваемые. Когда Файн поднял шум, Вероника могла еще быть на месте... Именно во время суматохи он мог подменить миниатюру. Если бы ему не удалось сделать задуманное, или электрик подвел бы его,... что ж.... всякий может ошибиться, даже неудачная попытка поднять стекло была бы списана на волнение... Но зачем тогда ему вообще нужен был электрик? Нет, что-то тут явно не так. Надо бы выяснить у комиссара, что вменяется в вину Файну? Афера для получения страховки – это одно, а убийство – это совсем другое.
Но разговор с Эриком Катлером мне придется отложить: во-первых, комиссар пока еще суетится на месте происшествия, а во-вторых – мне нужно бы и самой все продумать в спокойной обстановке, да и не мешало бы еще собрать некоторые факты.
Я разыскала Дэвида, бесцельно слонявшегося по дому Смоллера, и мы с ним поехали ко мне в контору.
Большую часть пути я просто молчала. Если Дэвид задавал мне вопросы, я отвечала или однозначно, или невпопад, так как была сосредоточена на неожиданно посетивших меня мыслях. Мой интерес к этом делу не просто восстановился, а стал заметно возрастать. Однако, это вовсе не значило, что я уже знала, что делать и как выстроить в некую логическую цепочку уже установленные факты. Эти самые факты скорее запутывали дело, чем его проясняли. Впрочем, это свидетельствовало лишь о том, что главная информация еще неизвестна, во всяком случае, мне.
– Послушай, – обратилась я к Дэвиду без всякого вступления, едва мы переступили порог моего кабинета, – ты не мог бы собрать для меня сведения о коллекциях лаковых миниатюр? Да, и еще, возможно, были какие-то публикации о коллекции Фениори, принадлежащей Файну, а, может быть, она как-нибудь упоминалась еще до того, как он стал ее владельцем.
– Ага! – воскликнул мой друг, – теперь мне понятная твоя рассеянность, у тебя появилась версия?
– Нет, пока только некий ориентир из подсознания, – важно произнесла я.
– Понятно, – неуверенно проговорил Дэвид, – ладно пойду, пороюсь в информационных потоках, чтобы помочь твоим озарениям.
Оставшись одна, я опять вернулась к своим размышлениям. Прежде всего, я подумала о том, что смерть электрика необязательно связана с похищением миниатюры, и это тоже нужно учитывать в построении версий случившегося. Похитить Веронику, с помощью электрика, или без, мог только кто-то из посетителей, если исключить участие в этом преступлении хозяина галереи. Впрочем, рисковать своим бизнесом и добрым именем, ради вещи, которую и продать-то невозможно, такой человек, как господин Торес, вряд ли станет.