С портрета на Эллу смотрело её собственное лицо. Там были ещё золотистые волосы, руки, настойчиво спрятанные в перчатках, из-за постоянной работы на кухне в доме мачехи кожа стала сморщенной, местами виднелись следы от ожогов, а ногти были черными от золы, но взгляд все исправлял. Там Элла была счастлива, любима и она ещё не знала будущего.
Однако Милена смотрела вовсе не на лицо, а на золотистое платье.
– Вот бы мне такое. Я же могу сделать такую же прическу и макияж, маникюр сделаю такой же. И вот, я принцесса. А что, цвет волос у нас один и тот же, ну почти! – Милена закружилась с книгой по комнате.
Соседка Эллы имела не сильно высокий уровень личной силы, поэтому на обоих портретах видела Дризеллу. А Дризелла всегда оставалась собой, даже магия подстроилась под нее и сняла перчатки с её аристократичных рук.
– Точно, – согласилась Элла, ведь по легенде и она имела средний уровень силы, и просто не могла видеть разные портреты.
В комнату осторожно постучали, а затем не дожидаясь ответа дверь отварила и внутрь вошла девушка в черной мантии с голубыми рунами по подолу. Перекинула разноцветную, словно радуга, косу через плечо и цепким взглядом фиалковых глаз обследовав помещение, едва скривилась при виде Милены застывшей посреди комнаты в обнимку с книгой, но тут же ухмыльнулась и громко цокнула, переведя взгляд на Эллу.
– Тебе, просили передать. – И незнакомка бросила на колени Элле сверток, опечатанный черным сургучом, от него пахло дождем, мускусом и амброй с нотками древесного угля. Это был запах Лоу.
Не дожидаясь ни реакции девушек, ни ответа Элла. Незнакомка также стремительно покинула комнату, громко хлопнув дверью.
– Что это было? – Ошеломленно спросила Милена. – Нельзя, да и невозможно врываться так в комнату, её бы не пропустил барьер. И ты видела, что за форма не ней была? Такую носят только совсем особые, привилегированные студенты. Они ведь даже учатся на другой территории. Элла? – Окликнула она ошеломленную девушку читающую письмо из свертка.
Фамильная книга уничтожена.
Я намудрил с заклинанием, и она сгорела.
Но всё к лучшему…
Тебе стоит оставить попытки найти настоящего отца. Расспросы привлекут ненужное внимание к твоим родственникам и к тебе. А ведь твоей тете не нужны проблемы?
Помни, что порой правда приносит больше боли, чем незнание.
Больше мы не увидимся.
Это мой последний подарок тебе…
На этом письмо обрывалось и стоило Элле выпустить его из рук как то обратилось в прах. Дрожащими руками, не слыша вопросов соседки, Элла нащупала ещё один предмет в свертке и едва взяла тот предмет в руки, как сам сверток рассыпался, оставив на руке кольцо с изумрудами и россыпью черных алмазов, там же была короткая записка.
Это кольцо твоей матери.
Ей оно счастье не принесло, так пусть с тобой все будет по-другому.
Кольцо выпало из дрожащих рук и упало, казалось в самый тартар. Душа Эллы последовала за ним.
Оставив на полу комнаты общежития рыдающую девушку.
Глава 4
В тот день и несколько последующих, после получения злополучного письма Элла не выходила из комнаты. Милена конечно же пыталась расспросить её о содержимом письма, и кто тот урод, что обидел её дорогую подругу. Но Элла упорно молчала.
В один из дней она решилась на разговор с тетушкой, но на связь по зеркалу, вместо тети подошел её муж, бывший король Джордж или как его звала тетушка мой Жоржик.
– Милая, ты пойми у нас сейчас медовый месяц, и мы хотим отдохнуть. Твоя тетушка занята отдыхом, и я бы не хотел, чтобы ты загружала её своими проблемами. Никто ведь не умер? Так? Она …, – сказал он и связь прервалась.
Картинку зеркало не передавало, но Элла и без неё слишком явно представила его величество в панамке, шортах и голой грудью, что аж поежилась. И конечно его не волновало, что у них уже не медовый месяц, а скорее квартал, приближающийся к полугодию.
– Как он может отвечать за тетушку. Зря, она вернула ему память. Если бы он меня не знал, то ни за что не позволил бы такой фамильярности. – Зло прошипела девушка и со стоном рухнула на кровать.