—Миледи, всё гораздо хуже! Сегодня по полудню вашего слугу должны казнить за шпионаж…
Сердечко Изабеллы почти замерло от страха.
—Что вы за бред несёте?-гневно воскликнула она.- Мой слуга вовсе не шпион!
—Я навёл справки, Миледи. У кузнеца нет детей, и этот Стефан- может оказаться подосланным убивцем!
—Будь он моим убивцем, меня давно бы не было в живых! Столько раз возможно было осуществить сей план.
—Но он точно не тот, за кого себя выдаёт…
—Я это знаю и без ваших розыскных усилий!
—Знаете?- растерянно забормотал сыскарь, отступая назад.-Тогда моё присутствие в замке будет лишним. Позвольте мне проститься с Вами и откланяться…
Изабелла не стала дослушивать жалкие оправдания сыщика.
—Позволяю!
Отодвинув Тетринга прочь со своей дороги, девушка в крестьянском платье царственно прошествовала по коридорам, прямо к кабинету Аритела. За ней, не отставая ни на шаг, последовали Антонио и Вильгельм.
—А ей к лицу любой наряд!- шёпотом перекинулись парой фраз между собой по дороге рыцари.-Не спрятать королевскую стать даже под мешковиной…
*. *. *
В кабинете Лорда Изабелла столкнулась с испуганной Гертрудой. Горничная дрожала мелкой дрожью, на лбу у неё выступили несколько капель холодного пота. Увидев Королеву, она бросилась ей в ноги.
—О счастье! Вы вернулись, Ваше Величество!
—Изабелла!-так же с искренней радостью воскликнул лорд, приподнимаясь с кресла.-Мы все очень волновались из-за вашего отсутствия! Вы могли бы перед уходом хоть меня предупредить…
—Это была тайная вылазка, лорд. Под видом маскировки мы проникли в стан врага и знаем его планы.
Окинув взглядом одеяние Королевы, Арител неодобрительно покачал головой.
—Да, вижу, Вы выглядите весьма… необычно, но всё равно прекрасно! Гертруда, подготовь Её Величеству уход и туалет.
Но Изабеллу смена платья сейчас интересовала меньше.
— Я обнаружила в покоях сыщика, копавшегося в моих сундуках!
Арител затушевался.
—Я повелел его призвать на поиск.
—Скажите, лорд, а где же мой слуга? Хочу его призвать к себе немедля!
Арител вздрогнул, не ожидая что разговор пойдёт в другое русло.
—Простите, Ваша Светлость! Я повелел его казнить...
—За что, извольте мне сказать?
—Он бормотал невразумительную ересь! Про путешествия через Магический портал; про войско, которое движется из Сольвена. Я счёл его причастным к Вашему исчезновению…
—Он невиновен! Я подтверждаю слова сии при своих телохранителях- он не имел никакого отношения к моему исчезновению. Немедля отмените казнь!
—Боюсь что этого я сделать уж не в силах…Народ, собравшийся на площади, жаждет зрелищ. Отменой казни люди будут недовольны…
Изабелла от негодования едва не задохнулась. Щёки девушки вспыхнули праведным румянцем, отчего её лицо приобрело ещё более прекрасный вид.
—Зрелищ? Вы отдали приказ казнить невиновного человека, Арител!- девушка повернула голову к рыцарям.-Немедля проводите меня на лобное место. Мы должны успеть остановить руку палача!
*. *. *
Для Стефана день протянулся бесконечно. Со стороны казалось, что избежать виселицы ему сказочно повезло, но Стефан точно знал, что это- не простое везение, а помощь с другой стороны. Призрак Принцессы Одилии набрался Сил, и проскочил следом за ним, через Магический портал. Получив возможность творить вмешательство в мире живых людей, незримый Дух пришёл ему на помощь, в самый критический момент.
Юноша отлично понимал: такому быть не положено по всем земным законам. Но помощь эта являлась неоценимой, и всегда была ко времени желанна. Такое расположение фортуны несведущим было не сложно объяснить. Однако, слишком частое подобное «везение» могло вызвать впредь ненужные вопросы даже у далёких от колдовства людей, и выйти боком- у одного палача не получилось повесить, второй пуще прежнего будет стараться отрубить ему голову. И когда, с той же вероятностью, топор внезапно промахнётся, или просто выскользнет из рук- все подозрения выплывут наружу. Итог-толпа заклеймит его , как колдуна, и без суда, тут же на площади сожгут в костре.
Но не было ничего хуже, чем сидеть вот так, с подобными мыслями в голове; в холодной, одиночной камере темницы. Смотреть на небо за решёткой, и осознавать всю свою беспомощность. Стефан не впадал в истерику только потому, что заведомо добровольно пошёл на этот риск, наперекор всем убеждениям. Он знал, что рано или поздно его должны были разоблачить.