Сухая лужайка опушки отсюда казалась совсем чёрной из-за мутно светящихся столбов, которые зависли над ней… Нина, судорожно прижимая к себе сына, осторожно попятилась ближе к монастырской ограде — глубокое впечатление, что в случае чего надо взяться за узорчатый металл монастырского забора. Смутные столбы не шелохнулись.
Почему?
Что-то заставило быстро взглянуть на дорогу.
Вроде проезжавшая мимо, неподалёку, почти напротив, начала притормаживать легковая машина. Несмотря на ночь, Нина видела, что рядом ни одного знака, разрешающего остановку. Правда, и машина замерла посередине дороги, пережидая встречный поток машин… Нина, спохватившись, взглянула на тени: а вдруг они двинулись к ней, пока она отвлеклась? Но тени смирно стояли (висели!) на месте… А водитель странной машины… Хотя, может, он просто хотел въехать на ту самую боковую дорогу? Между оградой и лесопарком?
Кошки уселись у ног Нины. Посматривая на них, она сообразила, что они не сводят глаз с теней, но время от времени поглядывают и на дорогу.
Водитель, кажется, и впрямь выжидал, когда встречный поток поредеет. Просвет — и машина мгновенно юркнула повернуть именно на угаданную Ниной боковую дорогу. Но дальше не поехала, а остановилась в начале той дороги, ровнёхонько между Ниной и смутными тенями. Она было попятилась, но открылись двери — и от задней заголосил кто-то очень знакомый:
— Кто это там?! Кто?! А тут я — Марья Егоровна! Кто там?!
Ничего не поняв, Нина, дико озадаченная, только и сумела проследить, как обе кошки немедленно с асфальта поднялись и деловито зашагали к машине. Причём именно к Марье Егоровне. А та, нисколько не удивившись, посторонилась, когда обе дошли до неё, и тут же раскрыла шире дверь перед ними.
Чуть задрав голову, Нина присмотрелась и заметила, что смутных теней на опушке лесопарка больше нет. Не понравилось, что кричат? Шум спугнул?
— Кто там?! — снова испуганно заголосила управдомша, закрыв дверь за кошками, прыгнувшими в машину, словно так и надо. И замахала руками. — Кто?! Иди сюда!
Водитель, до сих пор помалкивавший, обратился к ней:
— Мама, стой здесь. Я сам к нему подойду. Эй, не бойся! Ты из барака?
Оцепеневшая было от непонимания, Нина выдохнула. Теперь она догадалась, почему так странно кричала Марья Егоровна. Та увидела открытую дверь барака, но кто вышел на улицу в неурочный час — не знала. Оттого и вопила странные вопросы, боясь подходить к невнятной фигуре.
Мужская ладонь, сильная и сухая, осторожно взяла Нину за локоть.
— Эй, ты как? Это ты из барака убежала? Или… ребёнок твой?
Наверное, Марья Егоровна не выдержала любопытства и подбежала, несмотря на предупреждение сына.
— Господи, да это ты, Нина?! — ахнула она и сжала руки, разглядев в полутьме Санечку. — Коля, это наша новенькая жиличка! Ниной зовут!
Стоя самым настоящим столбом, Нина пыталась сказать хоть что-то, но всем её телом постепенно овладела крупная дрожь. Внутренне она понимала, что надо бы начать оправдываться из-за незапертой барачной двери, однако…
А Марья Егоровна, пока её сын всё так же осторожно, за локоть, тянул Нину к машине, голосила так, что непрерывный поток слов всё же заставил вслушаться. И Нина отмерла, когда поняла, что не виновата — хотя бы в открытой двери барака.
— Этот старый алкаш! — ругалась Марья Егоровна. — Вошёл позже всех и забыл дверь закрыть! Да я ему утром всю его плешивую башку исплюю! Последние волосья выдеру, идиотине такому!
— Мама, успокойся! Не кричи! — вполголоса уговаривал её молодой мужчина, медленно подводя Нину к машине. — Вас Ниной зовут? Садитесь в машину — поедем к бараку. Домой.
— Что происходит? — почти шёпотом спросила Нина.
Но её твёрдой рукой повернули к салону, в который и усадили. На заднее сиденье. Рядом с кошками, которые выглядели равнодушными, словно им не впервые ездить в машине… Продолжая ругать какого-то Савелия, Марья Егоровна, обежала машину и села рядом с водителем.
Прислонившись к тёплой спинке сиденья, Нина лишь сейчас почувствовала, как замёрзла на холодном и влажном ночном воздухе. Только сейчас почуяла, как устали руки, которыми она судорожно прижимала к себе сына…
Машина задом ткнулась в асфальтовую дорожку, разворачиваясь, а потом спокойно поплыла по дороге и легко въехала на повороте к бараку. Остановилась не у входной двери второго этажа, а у торца, где уже стояли три машины.
Марья Егоровна нетерпеливо вышла на тропку, ведущую к входной двери. Ещё быстрее открыл дверь машины для Нины водитель.