Хоть бессонница и ушла ближе к семи, встала Нина с дивана не то чтобы бодрой, скорее — нервно бодрой. А иной раз чувствовала себя, как во время гриппа, например, когда часть времяпрепровождения кажется нереальной.
На кухоньке привычно старалась не греметь, не звякать — и едва не подскочила на месте, когда из-за занавесок выглянула Анютка. Подпрыгнуть не подпрыгнула, но вздрогнула так, что сердце зашлось в болезненном бое.
— Ты что так рано?
А сама вдруг вспомнила, что Санечка вообще не вставал больше этой ночью. Не из-за той ли слабости, о которой мельком сказала управдомша?
— Проснулась, — наивно объяснила Анютка, пожав плечиками. — А Санька спит. Мам, он заболел?
— Почему ты так думаешь? — насторожилась Нина, едва удержавшись не ломануться к кушетке сына.
— А он ещё и разговаривает…
Стопка тарелок, набранных для каши, чуть не вылетела из дрогнувших рук.
Уже не стараясь быть тихой, Нина резко поставила посуду на столешницу и быстрым шагом (в комнате не разбежишься) направилась к Саньке. Слышала за собой топоток — Анютка удивилась, тоже побежала за ней. Кинулась к кушетке, а Санечка лежал — нет, уже сидел, держась за стену, и, дрожа, оглядывался. Увидел Нину, шарахнулся к стене. Нина перепугалась, бросилась к нему с протянутыми руками:
— Санечка, Санечка! Всё хорошо! Ты дома — и я рядом! Вон, Анютка тоже к тебе бежит! Не бойся, маленький!
Двух шагов не добежала — Санька оттолкнулся от стены и сам руки протянул к ней. Нина свалилась на кушетку, обняла сына — и постыдно разревелась, а следом — дети: Санька уткнулся в её плечо, подвывал, задыхаясь: Анюта — просто так, за компанию.
Наплакались, еле успокоились. Сидели долго на Санькиной кушетке, прерывисто вздыхали, а потом Санька отлип от Нины, глаза закрыл и шлёпнулся на подушку.
— Мама! — с глубоким изумлением сказала Анютка. — Санька, что ли, не выспался?
— Саня… — вполголоса позвала Нина, не веря глазам, но постепенно проникаясь пониманием, что сынишка и в самом деле снова уснул. Но ведь… так нельзя! Он же успел достаточно долго спать! И выспаться… Она даже попыталась осторожно потрясти его за плечи. Но Санечка спал таким крепким сном, что она опять испугалась: а если этот сон — нечто нехорошее?
И Нина, и Анюта вздрогнули от стука в дверь.
— Мам… Я не… — прошептала дочка, показывая руки.
Да, Анюте до щеколды не дотянуться даже с табуретки.
Пришлось оставить в покое сына и заторопиться к двери.
— Кто там?
— Ниночка, я это, Марья Егоровна.
Не успела и наполовину распахнуть дверь, как под ногами прошмыгнули кошки и уверенно, без малейшего сомнения ринулись в большую комнату. Нина аж застыла, не зная, что делать в первую очередь: привечать Марью Егоровну — всё-таки управдомша обеспокоилась ночью найти новую жиличку; или побежать за кошками, чтобы проследить за тем, что они там собираются делать… Впрочем, Нина услышала радостный вопль Анюты и успокоилась за происходящее в комнате.
— Ниночка, доброе утро, — озабоченно сказала управдомша. — У вас — как? Всё ли хорошо? Кошки-то к вам рвались, ну я и решилась постучать с утра пораньше.
— А чьи это кошки? — поинтересовалась совсем успокоенная Нина.
— Мои, чьи же ещё.
Так Нина разгадала ещё одну загадку, а именно — каким образом Марья Егоровна узнала, что кто-то из жильцов попал в страшную ситуацию. Значит, кошки управдомши «попросились» на улицу, и Марья Егоровна сообразила, что происходит то, чего боятся все в бараке. А заодно обнаружила виновника того, кто не закрыл дверь барака.
— Санечка снова спать лёг… — начала было Нина, но не выдержала, поспешила в комнату — увидеть своими глазами, что там такое и почему кошки побежали вперёд.
Откинула занавески, придержав их для Марья Егоровны, и рот раскрыла.
Санечка продолжал спать. Бело-серая кошка улеглась на его подушке и привалилась к его голове так, словно изображала из себя меховую шапку для мальчика. Вторая — и в самом деле полностью серая, сидела на груди Санечки и громко мурлыкала. То ли оттого, что хотелось мурлыкать, то ли потому, что её гладила счастливая Анюта.
— Спит, что ли? — шёпотом осведомилась Марья Егоровна, заглянув за плечо Нины.
— Спит. Только как-то странно, — шёпотом же пожаловалась ей Нина. — Вот только недавно, минут пять назад, проснулся, а потом будто упал — и снова вот…
— Не буди, — предупредила управдомша. — Бывает такое. И слабый, и спит. Пусть, пусть силёнок набирается… Не мешай ему. Анюту Галюшке отведи, а Санюшка пусть спит дальше. Ты ж всё равно дома работаешь. Ну и проследишь за ним.