Отложив мобильный, она задумалась.
Итак, существовала тётя Матрёна, которая, кажется, умерла, когда этот Виталий переехал из барака. И эта старуха любила кошек. Но во времена жития в бараке Виталия жильцы кошками не увлекались. Мало того — тётя Матрёна не приставала к ним даже с пристройством котят. Так почему же сейчас…
Всё упиралось в одно: что-то случилось после смерти этой стару… пожилой женщины. Или… в самой смерти? Как она умерла?
А что умерла — ясно: не было бы призрака, если б не ушла из жизни.
Нет, всё упиралось в другое. У кого из жильцов барака разузнать, что здесь произошло когда-то? С тётей Матрёной. С кошками.
А если это общая тайна барака?
Захочет ли делиться ею Марья Егоровна например? Ведь именно она первой заговорила об опасности призраков, несмотря на то что сама их не видела… Но не объяснила, почему так важны кошки. Значит… знала?
Здешние дети видели призраков. Но и они видели нечётко — на их рисунках только смутные столбы… Странно, почему она, Нина, их увидела. То есть хотя бы тётю Матрёну. Или она из этих, которые умеют видеть таких?
Нина вздрогнула и взглянула на мобильник. Время — десять вечера.
Она встала и проверила все запоры. Ключи от навесного замка спрятала на самый верх посудного шкафа. Взглянула на низкий табурет, которым пользовался Санька, чтобы включить свет в прихожей. Нет, даже табурет не поможет сыну не то что дотянуться до шкафа — даже затем, чтобы залезть на кухонный стол. Тот тоже высокий. И на нём ничего, за что бы зацепился мальчишка его роста, чтобы подтянуться и сесть на столешницу. Значит, пора спать.
Вернулась в комнату.
Прежде чем лечь, взглянула на окна.
А если призраки под предводительством (в чём сомнений нет) тёти Матрёны появятся снова? И снова будут глазеть в окна? Нина-то — ладно. Но, если вдруг проснутся дети? Перепугаются до чёртиков. Ещё не хватало… Санька и так совсем зашуганный. Не дай бог, с ним будет ещё что-то, кроме… Господи, а вдруг заикаться начнёт?!
Сама перепуганная, Нина быстро огляделась и на цыпочках подошла к шифоньеру. На его полках лежали покрывала, которые ей «в честь переезда» отдала мать. Вынула всю стопку и перебрала, чтобы отложить самые лёгкие.
Выключив везде свет, Нина вслепую, порой едва не падая с обеденного стола, с трудом повесила на хилый карниз два достаточно плотных покрывала. Когда посчитала, что закрыла окна наглухо, спрыгнула со стола и отошла к занавескам — посмотреть, что получилось. Получилось, что даже луны не видеть, которая только что выглянула из-за облаков. И Нина выдохнула. Пусть утром дети и удивятся странным шторам на окне — главное, что не испугаются.
Воткнула ночник-кувшинку в розетку.
Когда Нина легла на диван чуть подальше от Саньки с его котёнком, мобильный лежал под диваном — так, чтобы, опустив руку, можно было бы сразу взять его. Будильник мобильного был настроен на полночь. Нина твёрдо решила проснуться и поговорить с призраком тёти Матрёны — уж как получится. И узнать, зачем призраки приходят в барак и выманивают жильцов.
Детям везёт. Уснули так уснули. Она же вся извертелась. Всё-то ей казалось, что неправильно лежит. Что давит то на руку, то на ноги… Потом вспомнила приём, как заснуть, и некоторое время успокаивала дыхание, одновременно вслушиваясь в него…
…Встала, как от толчка. Не встала — слетела с дивана и, ужаснувшись, ничего не понимая, замерла на месте. Что… случилось?!
Вспомнила о мобильнике. Склонилась взять его и посмотреть на время.
Половина первого. Звонка будильника не услышала? Так почему же всё-таки встала? Оставив мобильник на полу, крадучись подошла к окну и, застыв у стены, отогнула край покрывала. И — заледенела. Старуха висела перед окном так близко, что, не будь стекла, Нина могла бы дотронуться до неё. Она видела её так отчётливо, что заметила: взгляд старухи упёрт ровно перед собой — в покрывало. На движение отогнутого края старуха, почудилось, и сама вздрогнула, стремительно переведя взгляд на Нину. Призраков за её спиной нет. Надоело ждать? Тогда почему осталась призрачная тётя Матрёна?.. Нина не успела придумать ни одного предполагаемого ответа на собственный вопрос — призрачная старуха протянула руку и, как вчера, приложила к стеклу прозрачную ладонь. Не обе. А потом отлепила ладонь от окна и мягко отплыла, исчезая на ходу…
Затаив дыхание, Нина оглянулась на детей. Спят. Снова приладила край покрывала так, чтобы никто не сумел заглянуть за него и напугать детей.