…Проснулась ранним утром — в половине пятого. Проснулась и долгое время бездумно всматривалась в старую побелку потолка.
Если бы не дети, оставила бы всё, как есть. Но дети и она сама сейчас как будто стоят на зыбкой болотной трясине. Шаг не туда — и погрузишься в безнадёжно тяжёлую пучину… А ведь здесь им жить ещё неясно как долго… Шторы она покупать не будет. Как-нибудь уж приспособит покрывала вместо них. И попробует-таки узнать, что произошло в бараке несколько лет назад.
Глава 7
Утро выдалось суматошным.
Дети после встречи с бабушкой и дедушкой выглядели взбудораженными даже после сна. Выяснилось, что родители Нины успели насовать в карманы внуков столько сладостей — в основном больших конфет, что Санька с Анюткой накинулись на них с утра. И ещё осталось. Нина-то им выдавала сладости только на десерт. А тут — на тебе! Объелись сладкого и завтракать не то что не хотят — не могут! Всё им противно.
«Ну, мама! Знать бы раньше — устроила бы обыск по карманам мелких!» — только и подумала Нина, хмуро выставив перед детьми чашки с чаем, куда не положила сахару. Каша сиротливо остывала тут же, наложенная в тарелки.
— Несла-адкий!.. — сморщившись, протянула дочь.
— Пока не допьёте, из-за стола не выйдете, — жёстко сказала Нина.
— Ну-у… — заныл Санька. Вообще-то сын мог с утра рассчитывать на награду: ни разу за ночь не вставал — и памперс на нём оставался сухой, как ни странно.
Нина хотела было пригрозить, что котят отдаст бывшим хозяевам, если дети не допьют чаю, но посчитала, что такое высказывание непедагогично. Шантаж ведь. А спохватившись, она и так успела отобрать у детей оставшиеся конфеты. Поэтому и промолчала, но сидела за столом и так сосредоточенно ела кашу, что дети смирились и с недовольными и жалобными стонами всё же допили чай.
— Мам, а почему на окне покрывалки висели? — полюбопытствовала Анюта. — Кто-то на машине приехал и в окошко светил?
— А точно, — удивился Санька. — Темно было утром. Я всё думал, почему ты будишь нас, а на улице темно. Окно закрытое!..
— Приехал, — ответила на вопрос дочери Нина. — Так, посидели, чай допили — и хватит. Идите к своим котёнышкам, играйте пока.
— А гулять пойдём? — бдительно поинтересовался Санька.
— Посуду вымоем — пойдём, — согласилась Нина, доедая кашу.
Дети внимательно следили, моет ли она посуду, одновременно играя с котятами. Помнили, что мама может увлечься и забыть о прогулке.
Они возились в большой комнате с котятами, когда Нина просунула голову между занавесками и предупредила:
— Я пошла вынести мусорное ведро. Не выходите, ладно?
— Ладно, — в голос ответили дети.
Почти переполненное ведро с мусором надо было вынести к бывшему деревянному туалету и там вылить. При виде этого туалета (а бегала к нему Нина, как и остальные жильцы, три-четыре раза в день) она всё время думала, как вовремя она вселилась в барак. Не дай бог — бегать в такой туалет, особенно зимой! Пусть всего каких-то тридцать шагов от входа в барак, но каждый раз одеваться, чтобы добежать до него!..
В общем коридоре поздоровалась с Марьей Егоровной и сразу спросила:
— А по воскресеньям няня Галюшка приходит?
— Если только после обеда, — отозвалась управдомша. — По утрам она в церковь здешнюю бегает, на службы. Да и наши стараются на субботнюю и воскресную службы попасть.
— Почему так? — удивилась Нина.
— Так церковь недостроенная, — объяснила Марья Егоровна. — Работает только нижний храм, да и то — лишь на выходных. А службы проводит молодой батюшка — такой красавчик, что наши бабы — от мала до велика — все млеют от него.
— Молодой? — не сдержалась Нина, вспомнив старенького попика, который смотрел на детишек с няней Галюшкой.
— Ну, скажем — лет за тридцать ему, наверное, есть. Сходи разок на службу — на следующей-то неделе. Увидишь, может, сама начнёшь ходить, — усмехнулась управдомша.
Ясно — чему усмехнулась. Думает, Нина на симпатичного священника западёт, как жилички из барака. И будет тоже в церковь ходить… В церковь-то сходить надо, но…
Но, шагая к мусорной куче, Нина озадаченно раздумывала. Молодой. А тот старенький был. Хотя… Может, он к монашкам приходил? В монастырь? По каким-нибудь делам епархии, например.
Скорее всего. А этот, молодой который, службы проводит. Вот теперь понятно.
С досадой «отодвинула в сторону» ненужные бы сейчас размышления.
Итак, сегодня тоже не получится перепоручить детей чужим заботам. А значит, исследовательский поход в лесопарк снова отменяется.
И пожалела, что не спросила у Марьи Егоровны о тёте Матрёне. Впрочем, как спросить-то, чтобы… Чтобы — что? Новенькая жиличка интересуется умершей старухой? Здешние дети видели в ночи только смутные столбы. Другие жильцы — явно тоже. Призрака разглядела только она, Нина. Поэтому никто из здешних не связывает смерть тёти Матрёны и уходы из барака детей и стариков после полуночи.