Взглянула на окно. Надо бы придумать карниз на высоте форточки. Тогда в комнате, даже с закрытым окном, будет достаточно светло.
А потом промелькнула мысль: «И что? Будешь всю жизнь прятаться то от бывшего мужа, то от всяких алкашей? Во что превратится жизнь детей? В кого, в какого неврастеника превратится Санечка?!»
Не дослушав ответа Анюты на собственный вопрос, она встала с пола и суховато сказала обоим:
— Не выходите пока из комнаты. Я сейчас быстро к тёте Маше сбегаю и вернусь.
Только отвернулась от детей, как Санька в спину попросил:
— Мам, ты лучше закрой нас, ладно?
— Ладно, — бросила она, отодвигая щеколду.
Пока дошла до комнаты Марьи Егоровны, додумалась до примитивной мысли.
Постучала и, выждав приглашения, открыла дверь и вошла, мысленно завидуя: Марья-то Егоровна даже комнату не закрывает! И возразила себе хмуро: «Ты тоже днём не закрывала до сегодняшнего часа!»
— Здравствуйте ещё раз.
— Ну, здравствуй, здравствуй, — приветливо встретила её управдомша. — С чем пришла?
— Марья Егоровна, вы не могли бы мне на всякий случай дать номер своего мобильного! — попросила Нина. — Вдруг что-нибудь понадобится, а прийти не получится?
Они обменялись номерами, и управдомша кивнула ей:
— Ну так что у тебя случилось?
— Мужчина один пристал. Мне кажется, он из барака, только раньше я его не видела, — честно сказала Нина. — Такой, полулысый.
— Плешивый — хочешь сказать, — неприязненно, но не по отношению к Нине уточнила Марья Егоровна и вздохнула. — Как приставал-то?
— В комнату рвался.
О том, как они встретились при входе в дом, Нина говорить не стала. Комната гораздо важнее.
— Тот Савелий это и есть, который частенько входную дверь в дом оставляет открытой! — чуть не плюнула управдомша. — Ну, ничего. Поговорим мы с ним по-свойски.
— Детей напугал, — уже лишне вздохнула Нина. Но был и свой резон в последней фразе. Поэтому она добавила: — Честно говоря, побаиваюсь теперь выходить. А дети гулять хотят. Привыкли с няней Галюшкой.
— Ну, с няней Галюшкой не только твои привыкли, — сумела улыбнуться помрачневшая было управдомша. — Так что… — она взглянула на настенные часы. — Ты потерпи немного. Через полчаса Федосеевы со своим гулять пойдут. Ну и пристройся ты к ним. Уж кто — кто, а Ольга тебя обидеть не даст.
Немного заинтригованная, Нина даже с интересом начала ждать, когда пройдут те самые полчаса. Федосеевых она знала: они жили в конце её коридора. Неужели с ребёнком пойдут гулять оба родителя? Но нет. Выяснилось, что гулять с пятилетним мальчиком собрались дамы семейства — мать Гришки и его бабушка, которая жила в конце второго коридора. Так что обе женщины даже обрадовались просьбе Нины присоединиться к ним. В компании-то малышне будет веселее… А уже возле монастыря, узнав, в чём дело, черноволосая Ольга, мать Гришки, нахмурилась.
— Знали, что гадёныш хороший, но, чтобы приставать вот так, внаглую… Не бойся. Подойдёт если, я ему последние волосёнки выдеру! И даже предупреждать не стану!
А бабушка Гришки, ещё не совсем старая женщина — под шестьдесят ближе, только в изумлении качала головой:
— Ишь, охальник… У нас в деревне мужики давно б его дурную башку разбили за такие дела!
Поговорив немного об нахальном алкаше, Ольга сама предложила Нине обменяться телефонными номерами. И Нина успокоилась: Ольга-то ближе живёт, чем управдомша… А когда все перекипели негодованием, Ольга уже осторожно спросила:
— Правду ли говорят, что твой мальчик убегал ночью?
Градус настроения вновь полетел вниз. Но, не дожидаясь ответа Нины, соседка задумчиво сказала, рассеянно глядя на игравших детей:
— Мой-то Гришка тоже уходил, да только входную дверь не прошёл. Закрыта была. Так и застали его — в общем-то коридоре. А твой — как ушёл-то?
— Тот же Савелий виноват, — хмуро откликнулась Нина. — Он вошёл в дом, а входную дверь оставил открытой.
Ольга понизила голос, чтобы дети не услышали, и выругалась так, что Нина некоторое время приходила в себя. Мать Ольги только поморщилась, заслышав её мат, но ничего не сказала, только вздохнула.
— Говорили одно время — надо ставить английский замок, чтобы закрывался сразу, — сказала Ольга. — Да так говорильней и осталось.
— Я слышала — раньше не уходили, — спокойно сказала Нина, внутренне вскинувшись: может, и получится не с управдомшей поговорить. Может, Ольга что-то расскажет? И добавила: — Или так всегда было?