— Денис! — выкрикнула она, благо на дорожке слишком мало оказалось прохожих, так что их можно было не стесняться.
Мальчишка не оглянулся, как она ожидала. Зато она это предусмотрела: по своей воле Денис вряд ли пошёл бы с теми, кто его напугал ещё в детстве.
Он шёл ровно, и Нина в два-три быстрых шага нагнала его и вцепилась в плечи, с содроганием глядя на застывшую в двух-трёх метрах от них Матрёну и её призрачное воинство. Нина даже обошла мальчишку и склонилась посмотреть ему в бесстрастное и даже осунувшееся лицо. А потом приложила ладонь к его лбу — с виду показалось, Денис болен и пылает жаром. Но лоб был холоден, и Нина с досадой сообразила: даже если он болен, ветер, пусть и небольшой, постоянно осыпает его прохладным дождишком. Так что не разберёшь, есть ли у него температура, нет ли.
Зато он остановился. Нина цепко схватилась за его ладонь и оглянулась на призрака. Сквозь зубы сказала:
— Если я тебя не понимаю, это не значит, что ты должна уводить слабых! Не лезь к нему, ясно? Уходи!
И сразу отвернулась, чтобы решительно повести мальчишку за собой.
Она даже сумела провести его по общему коридору так, чтобы на них никто из детей не обратил внимания. И сразу завела к себе в комнату — знала, что Тоня, его мать, в это время на работе, после чего, обалдев, замерла на месте и оглянулась на дверь: она забыла её запереть на время погони за Денисом!
Быстро сунулась в большую комнату — посмотреть, нет ли кого. Тишина. Выдохнула и принялась за мальчишку. Тот стоял, всё ещё словно не от мира сего.
— Денис, ты меня слышишь? Почему ты не в школе?
Ни единым движением не дрогнул, ничем не показал, что слышит её.
— Ладно, — пробормотала Нина, стаскивая с него рюкзак и ставя его на железную кровать, которую ещё не сумела сменить на одёжный шкаф с общего балкона.
А когда снимала мокрую куртку (будто с послушного манекена — ужасалась она), нечаянно задела его руки — запястья. И теперь стопроцентно уверилась в том, что Денис заболел. Горячие! Так что сняла с него кроссовки и отвела к дивану. Уложила поверх покрывала на две подушки, чтобы полусидел (она собиралась поить его горячим чаем) и укрыла привычно сложенным с утра одеялом — и окаменела, затем разокаменевшись — стукнув себя, несообразительную, по лбу. Котята!
Оба малыша дрыхли, прижимаясь друг к другу, на кушетке Санечки.
— Ну-ка, миленькие… — прошептала она, бережно беря обоих пушистиков под животишки. — Помогите-ка нам с Денисом.
Котята спали так крепко, что только один пискляво проворчал что-то, будучи на руках. А потом, снова очутившись на мягком, оба свернулись клубками (к прохладной погоде — вспомнилось) на груди мальчика. Нина присела на пару минут рядом — посмотреть, сумеют ли котята «добудиться» Дениса, который лежал, уже закрыв глаза.
Короткий вздох с дивана чуть не заставил Нину расплакаться от счастья. Денис полежал ещё немного — и открыл глаза.
— Тётя Нина? — сипло прошептал он.
— Ага, я это, — радостно сказала Нина. — Денис, почему ты не в школе?
— Я заболел… У нас полкласса болеет. Пошёл к школьной медсестре, она посмотрела — у меня температура есть, и отпустила домой… А я, пока шёл, вспомнил, что ключи дома забыл… от комнаты… — зашептал мальчишка. — Ну, это… растерялся. Хотел с няней Галюшкой посидеть… А потом — не помню… Я как… у вас?..
Нина молча смотрела на него.
Серый дождь — чем не ночные сумерки? Призраки бродят в нём и ищут… И наткнулись на Дениса, который ослабел от болезни и от обиды, что ему некуда пристроиться на время, пока он ждёт маму. Призраки поймали его и повели известным им путём в лесопарк… Но почему на вялых губах призрака Матрёны кривилась довольная ухмылка? Или Нина всё… придумала?
— Я нашла тебя возле дома, — твёрдо сказала она, не собираясь пугать мальчишку настоящим положением дел. — Посиди у нас дома, дождись матери. Сейчас я тебе приготовлю горячий чай с малиной, разогрею сырники, а когда поешь немного, будет тебе аспирин и аскорбинка с глюкозой. Сейчас мои прибегут от няни Галюшки, не бойся — они долго не пробудут в комнате, пообедают только. Мешать не будут.
Он ткнулся подбородком в одеяло и слабо улыбнулся, глядя на спящих котят. Распереживавшись, что из-за них на себе он сообразит — она привирает ему, Нина сказала:
— Всё. Лежи. Я побежала готовить тебе чай.
Он кивнул, не глядя, и закрыл глаза.
А Нина кинулась в кухоньку — готовить всё подряд, потому что до обеда оставалось совсем мало времени… Всё успела. Даже поставить столик, освободив его от игрушек Санечки и Анюты, перед диваном, куда перекочевали чай, банка с вареньем (если Денису захочется полакомиться ложечкой оттуда), блюдце с двумя сырниками и двумя таблетками. Она даже развернула его, чтобы он мог сесть… Подозрение, что призраки и по дороге в лесопарк успели выпить из него силы, становилось всё сильнее.