— Хорошая идея, — пробормотала она, сама себе не веря: главным для неё в его предложении оказалось не то, что дети должны сходить куда-то подальше от барака, а то, что он готов сопровождать их всех.
И они медленно и в самом деле прогулочным шагом вернулись в барак. Причём Николай не требовал от Нины каких-то… хм… гарантий, что она подчинится его желанию. Оставил открытым: хочешь — погуляем ещё. Нет — так нет. Хочешь с детьми — погуляем с детьми.
Он проводил её до двери и, пожелав спокойной ночи, ушёл в комнату матери. А Нина, войдя к себе, наткнулась на Марью Егоровну, которая добродушно спросила:
— Ну и как погуляли?
— Хорошо, — ответила Нина. — На улице свежо.
— Зато у тебя в комнате — посмотри, как сухо!
— Спасибо, Марья Егоровна.
Когда они распрощались, Нина быстро прибралась в комнате, в которой дети, кажется, неплохо так разыгрались с управдомшей, а потом принялась готовить их ко сну. За заботами и расспросами, как они тут без неё, она успокоилась и уже весело смеялась, слушая о приключениях и шалостях котят… Дети усталые, хоть и пытались не показать того, быстро легли по своим местам. Нина выключила верхний свет и привычно уже оставила ночник. После чего накормила котят и положила каждого к детям…
Думала, укрываясь одеялом, что не сможет уснуть сразу, размышляя о новом повороте в своей жизни. Но, кажется, прогулка по едва просохшим улицам и сухое тепло комнаты неплохо так подействовали на неё. И, не успела закрыть глаза, как перед глазами чуть не «заплясали» пока что плохо различимые люди, понеслись события, в которых она узнавала и не узнавала то, что было…
А в половине первого выдралась из снов — с хрипом человека, который чуть не утонул и которого только что вытащили из воды. Она рывком села на диване, пытаясь угомонить трудное, хрипящее дыхание… Что приснилось?! Что?!
И внезапно даже для себя бросилась к постелям своих детей.
Нет, на месте. Оба. И котята вместе с ними. И сонное дыхание что у Саньки, что у Анюты спокойное, почти неслышное. Что же испугало её во сне?
Нина постояла посреди комнаты, а потом неуверенно подошла к окну. Несмотря на то, что вечер закончился на позитиве, окно она всё же спрятала под покрывалами… Подняла руку отвести край и посмотреть в окно. Передёрнуло. Ну не хочется сейчас видеть призраков — особенно страшную маску Матрёны!.. Но подозрение, что плохой сон — это отголоски чего-то, что устроили именно они, заставили её выглянуть в окно.
Призрак Матрёны неподвижно вис чуть дальше обычного от окна. Но чёрные дыры призрака смотрели именно на неё — на Нину. Другие призраки вновь сгрудились за её спиной, смутно светлея… Всё как обычно. Но рот Матрёны едва заметно кривился.
«Это ты на меня наслала такой сон?» — хотела спросить Нина, но вспомнила, что призрак не ответит… Чего Матрёна добивается?! Чёртов вопрос, который остаётся без ответа и который мешает жить!
Нина решительно закрыла часть открытого окна и пошла от него на диван.
Утро вечера мудренее. Может, светлый день принесёт ответы на некоторые вопросы. И Нина легла, жёстко держа в памяти воспоминание, как Николай мягко стискивает её ладонь в зажиме локтя, когда куда-то поворачивает… И уснула с этим воспоминанием.
Глава 12
Утро отзеркалило краткий ночной эпизод.
С небольшим изменением.
Нина снова резко выдралась из сна и, суматошно дыша, села на край дивана, чтобы всмотреться в кушетку сына и кровать дочери. Где-то далеко, за углом дома, кажется, уже всходило солнце. Но здесь, на западной стороне, его ещё не видно. Зато отчётливы все предметы в комнате. Не вставая, она видела, как Санька откинул одеяло и с котёнком под мышкой спал, разомлевший от печного тепла. Как сжалась в комочек Анюта, вообще сбросившая одеяло на пол, а на подушке и на её голове спит её Плюшка.
Восстановив до бесшумного слишком пыхтящее дыхание, Нина встала-таки и подошла к кровати дочери. Осторожно, чтобы не разбудить, укрыла Анюту. После небольшого колебания сама себе покачала головой: «Нет, не надо» и не стала подходить к сыну.
Вернулась на диван. В сумеречно-сером утреннем свете глазами отыскала часы. Пять. Светло, потому что на небе нет облаков. Во всяком случае — с этой стороны дома.
Скрипнув пружинами, вновь легла, потянула на себя одеяло, одновременно раздумывая, что заставило её проснуться по второму разу… Закрыла глаза, надеясь, что вернётся хоть и не весь сон, а какие-нибудь его отрывки… закрыла и…
Хотела по-глупому заморгать глазами, но побоялась спугнуть увиденное — и только внутренне таращилась ошалело на то, что понеслось под веками…