Лена предложила Денису дойти до лесопарка — так сказать, помочь призракам увидеть добровольные жертвы. Дошли. Постояли на опушке, поняли, что замерзают. Оделись-то в расчёте на то, что побегать придётся, а именно — очень легко. Не учли, что ночь после сильного ливня и грозы может быть настолько влажной, что продрогнуть — проще пареной репы. И помчались назад. А у барака — шум и суета: их потеряли! Решили, что дети опять ушли на неизвестный зов… И как войти в свои комнаты, чтобы их не заметили? А потом задумались, как оказаться в бараке, если даже после ухода основного количества жильцов остались те, кто не спал и бродил по общему коридору в ожидании, когда вернутся поисковики.
— И что теперь? — задумчиво спросила Нина.
Подростки переглянулись.
Лена виновато сказала:
— Тёть Нина, помогите нам придумать отмазку. Ну, зачем мы ушли ночью из дома.
— Ничего себе… — от неожиданности прошептала она, вспоминая о Тоне, у которой «шалило» сердце.
Всего несколько шагов — и Денис оказался бы в комнате и успокоил мать.
Но правда? Какое оправдание придумать подросткам, чтобы все успокоились и перестали нервничать. Да и… Вернулись бы тоже домой! Ведь в лесопарке бродит целая толпа жильцов в поисках потеряшек!
Придётся врать. Ничего не поделаешь…
— Согрелись? — сухо спросила она, вставая с табурета и накидывая на себя плащ.
— Да, — прошептал Денис.
— Лезьте через окно назад, на улицу, — кивнула она на большую комнату. — Я сейчас выйду, закрою комнату и с улицы скажу, когда можно вылезать, чтобы вас не увидели. Договоримся так: вы возвращались — только не обычной дорогой, а…
Она замолчала. Какую им дорогу до барака придумать от лесопарка?
Денис догадался первым.
— Сверху, — решительно сказал он. — Мимо старой церкви. Между лесопарком и монастырским садом есть дорога наверх, как раз к церкви. А около церкви есть тропа вниз, сюда — к бараку.
— Хорошо. Тогда вот что. Вы вышли, ничего не помня, а когда пришли в себя, поняли, что стоите у церкви… Так, теперь я. Следом за ушедшими в лесопарк вышла из комнаты и побежала. И тут вы меня окликнули. Нормально? — вздохнула она.
— Нормально, — подтвердил Денис, то и дело взглядывающий на входную дверь в комнату. Наверное, всё-таки думал-тревожился о матери?
Раньше не мог сообразить, как его побег отразиться на ней??..
— Всё, я пошла.
Они легко претворили её план в жизнь, а потом, стоя у входной двери в барак, Нина позвонила Марье Егоровне, которая тоже ушла искать детей.
Пока ждали спасателей, Лена обиженно сказала:
— Мы так никогда и не увидим призраков, да?
— Не знаю, — покачала головой Нина, всматриваясь во тьму и ожидая появления первых жильцов. — Мне кажется, у кого-то это умение видеть врождённое. У кого-то, как у меня, приходит со страхом. Но… — Она помешкала, лихорадочно раздумывая о том, как бы предотвратить будущие ночные походы подростков. — Призраков видят те, мне кажется, кто обладает определённым зрением. А такое зрение можно натренировать не беготнёй по улицам.
— А чем? — заворожённо спросил Денис.
— А вспомните, кто обычно тренирует третий глаз, — усмехнулась Нина.
Лена первой догадалась.
— Йоги! Надо заниматься йогой!
— До-олго, — разочарованно сказал мальчишка.
— Ну, тебе-то точно долго заниматься йогой не придётся, — хмыкнула Нина, загадывая, чтобы Денис сразу поверил ей.
— Почему?
— Так ты призраков почти видишь. Полное зрение доработаешь йогой, — пожала плечами она.
Подростки снова переглянулись. Но побольше поболтать о необычном зрении не удалось. Сбоку от барака, снизу, начали появляться нервно двигающиеся огни: возвращались жильцы… Нина смотрела на соседей, покусывая губы от неловкости, но уже жила надеждой, что мальчик и девочка больше не будут загораться странными приключениями на свою голову. Йога заставит их отвлечься…
Пока плачущие матери обнимали ребят, к Нине подошёл Николай. Оглянулся на всех, кто сгрудился вокруг «найдёнышей», а потом посмотрел на Нину и вздохнул:
— Здорово напугали, да?
— Здорово, — подтвердила она, давая себе зарок однажды рассказать ему правду о приключениях подростков.
Взволнованная толпа мало-помалу втянулась в дом, обсуждая событие.
Николай не сразу простился с Ниной. Некоторое время они стояли в общем коридоре, ближе к её комнате, разговаривая ни о чём, но отчётливо не желая расставаться.
В противоположном коридоре, почти опустевшем, промелькнула знакомая фигура.