Оторвал её от созерцания бегущих впереди управдомши детей Николай.
Он опять улыбался, но на этот раз с каким-то облегчением.
— Идём? — предложил он. — Вон та тропа огибает весь парк. По ней очень удобно гулять. А на повороте сюда на обратном пути можно набрать всяких сладостей и чая на вынос и для детей, и для мамы.
— Но… — попробовала возразить она, мгновенно испугавшись оставить детей без своего пригляда.
Николай понял её правильно.
— Не бойся. Моя мама проследит за ними лучше всякой охраны.
Она с сомнением покосилась на него, однако приняла предложенную ей руку и зашагала рядом с ним, то и дело исподтишка оглядываясь на яркие кабины-жучки. Но дорога уходила вглубь парка, и вскоре деревья скрыли площадку с качелями. Пришлось подчиниться руке Николая, зажавшей её ладонь. Он как будто ждал этого момента и повеселел, перестал идти по-деловому быстро.
Сначала Нина удивилась, но потом сообразила: он всё-таки заметил, как она оглядывается. А теперь они наедине, как бы это банально ни звучало.
Если она думала, что они будут медленно брести по выбранной им дороге, болтая о том о сём, то здорово обманулась в своих ожиданиях… Николай будто вознамерился написать её подробную биографию! Он не просто задавал вопрос за вопросом. Нет, он сначала задавал вопрос и, если его не устраивал ответ, добавлял дополнительные — и так, пока не добивался нужного ему ответа. Его интересовало буквально всё. До определённой черты — как она поняла уже в конце дороги, и в самом деле огибавшей почти весь парк. И эта ограничительная черта — её замужество. Удивляясь, порой с трудом удерживаясь от смеха перед его серьёзной манерой спрашивать, она словно прогулялась по собственной жизни — от детства до юности. Он выудил из неё даже детские мечты!
В конце дороги она, настроившись на сугубо серьёзное настроение, чтобы скрыть, как её смешат его вопросы, попеняла ему, что теперь он много чего знает о ней, а она…
Он снова пожал плечами.
— А у меня в жизни ничего интересного не было, — как-то даже обиженно ответил он. — Родился, в детсад не ходил, потому что рядом с бараком не было. В школу бегал, как все. Потом поступил на биофак, но не закончил, потому что не хотел на шее у матери сидеть. Сосед наш тогдашний, по бараку, взял с собой в ремонтную бригаду. Всё. С тех пор там и работаю.
«Хитрый! — усмехаясь про себя, отметила Нина. — Всю дорогу на меня потратил, а теперь и не спросишь, что мне интересно узнать про него. Или… Мы не первый и не последний раз гуляем. Значит, успею о нём узнать поближе… Это я… о чём думаю?..»
— Где там наши дети с мамой потерялись? — пробормотал между тем Николай, оглядывая видимое им пространство игрового парка.
Нина почувствовала, как её глаза просто-напросто оквадратились. И сил, чтобы их расслабить, нет. Наши?! Наши дети?! Сглотнула и решила промолчать.
Они побродили между участками с аттракционами некоторое время, прежде чем разыскали Марью Егоровну, которая стояла у заборчика вокруг автодрома. Дети азартно ездили на машинках, а управдомша подбадривала их, как и стоявшие тут же родители других детей. Кроме всего прочего, приближаясь к заборчику автодрома, Нина покачала головой: Марья Егоровна не только следила за Саней и Анютой, но успела ещё и познакомиться с теми взрослыми, которые наблюдали за своими детьми.
Небо совсем заволокло тучами, поэтому и Марья Егоровна, и дети неохотно, но согласились поехать домой. На этом решении настояла Нина. Николай — видела она — не хотел уезжать, пока работают аттракционы. Но в подступающих из-за туч сумерках, несмотря на постепенно вспыхивающие ярким светом парковые фонари, Нина начала видеть не то, что надо. Например, те самые смутно-светлые тени…
Всех троих: Марью Егоровну и детей — устроили на заднем сиденье и там же им раздали закупленные в парке вкусности. Нина от перекуса отказалась. Объяснила, что пока не хочется. И даже шутливо пожаловалась на эти вкусности, которые, по своей сути, являются воплощением поговорки «смерть талии». Но, кажется, Николай понял: она не хочет полдничать, сидя рядом с ним, у которого нет возможности поесть, и спокойно и даже с благодарностью принял это положение.
Мчались по темнеющему городу быстро. Пробок почти нет — воскресенье же, да ещё вечер… Так что на этот раз поездка заняла чуть меньше часа.
Приехав, дети вышли из машины счастливые и утомлённые, и Марья Егоровна пошла проводить Нину с ними до комнаты. Оказалось, это предлог, о сути которого не должен знать Николай.