Запад есть Запад, Восток есть Восток
Жара, пыль, грязь, мухи, пески, постоянная жажда, бедуины, ненависть местных жителей, а не та любовь, которая, по обещанию Бернарда, должна была читаться на смуглых лицах. Вот то, что они обрели на Востоке. Но у них была светлая идея, цель, вера, и на оборотную сторону романтики они не роптали. Хотя сидеть на коне в полном рыцарском облачении под палящим солнцем Палестины — это намного хуже, чем сегодня на том же Востоке, но в танке. Если учесть, что бедные рыцари давали обет носить на теле козий или ягнячий мех, то даже вообразить сложно, что за муки они испытывали внутри металлического костюма. Пожалуй, алый крест, который при втором магистре им пожаловал папа, был заслуженным, а точнее назидательным — ничуть не хуже того, который, по легенде, тащил, обливаясь потом, Иисус Христос. Только крестный путь Иисуса был куда короче крестного пути тамплиеров. Их путь затянулся на два века.
Если в первые десятилетия они по наивности считали, что нет ничего проще войны на Востоке — нужно только разом все завоевать, то потом глаза на правду стали понемногу открываться. Даже завоеванное оказывалось довольно сложно удержать. И они стали присматриваться к тому миру, в который неожиданно попали. И не только найденные ими свитки помогали разобраться в этом новом мире, но и ежедневное общение с населяющими его людьми. Если прежде им казалось, что ислам — религия Сатаны, то теперь они видели этих «детей Сатаны» воочию, и невольно замечали те черты, которые считали привлекательными — мужество, выносливость, преданность друг другу. Они поняли, что если им суждено остаться в Святой земле, то жить здесь нужно, умело пользуясь дипломатией и стараясь обратить сердца магометан к плодотворному сотрудничеству. Если другие крестоносные воины не упускали случая поиздеваться над верой аборигенов, то тамплиеры такого себе не позволяли. Как ни странно, эти бедные рыцари Христовы оказались на редкость толерантными. Особенно преуспел во взаимоотношениях с сарацинами шестой Великий магистр — Бертран де Бланшфор. Он стремился максимально избегать кровопролития и наладил с местным населением нормальные отношения, его даже уважали, а в его лице и всех прочих храмовников. В чем-то понять иноверцев Бланшфору было проще — он был катаром. То есть его вера несколько отличалась от ортодоксальной. Вполне возможно, он был согласен с мусульманами, что Иисус не сын Божий, а всего лишь пророк — человек, убитый за веру в Бога другими людьми. Впрочем, и предшествовавшие ему Beликие магистры относились к мусульманам вне поля боя с пониманием.
Характерен такой эпизод, произошедший еще при правлении Робера де Краона (до 1144 года), который описывает посол султана в Иерусалиме Усама ибн Мункид:
«Во время моего посещения Иерусалима я вошел в мечеть Аль-Аксар. Рядом находилась маленькая мечеть, которую франки обратили в церковь. Когда я вступил в мечеть Аль-Аксар, занятую тамплиерами, моими друзьями, они мне предоставили эту маленькую мечеть творить там мои молитвы. Однажды я вошёл туда и восславил Аллаха. Я был погружен в свою молитву, когда один из франков набросился на меня, схватил и повернул лицом к Востоку, говоря: «Вот как молятся». К нему кинулась толпа тамплиеров, схватила его самого и выгнала. Я вновь принялся молиться. Вырвавшись из-под их надзора, тот же человек вновь набросился на меня и обратил мой взор к Востоку, повторяя: «Вот как молятся!» Тамплиеры снова кинулись к нему и вышвырнули его, а потом извинились предо мной и сказали мне: «Это чужеземец, который на днях прибыл из страны франков. Он никогда не видел, чтобы кто-либо молился, не будучи обращен к Востоку». Я ответил: «Я достаточно помолился сегодня». Я вышел, дивясь, как искажено было лицо этого демона и какое впечатление на него произвел вид кого-то, молящегося в сторону Каабы».
Эпизод весьма любопытный и показывает братьев Ордена как вполне вменяемых и дипломатичных людей, хорошо понимающих обычаи мусульман.