…на вокзале семьи с грязными детьми! Несколько дней назад я водила всех девочек в «Стэндиш» за новым бельем, платьями, чулками и ботинками… они дули губки, когда я отказалась купить им хорошенькие кожаные туфельки с бантами, сочла такой выбор неразумным… зато мальчики, они прелесть, маленькие джентльмены, не удержалась и купила им бейсболки… теперь девочки считают меня своим врагом. И их мамаши тоже… сбежались все сегодня толпой, с сумочками, в шляпках… вообразили, что я поведу их в город покупать одежду… как я была голодна! Какая самонадеянность!.. Всю еду раздала, а миссис Бургесс сказала мне с явным намеком: «Простите, мисс Темпл, что я так шмыгаю носом У меня ужасная простуда, а носовые платки все кончились…» «Ну что ж, я принесу вам завтра упаковку». И я пошла домой. И возвращаться теперь боюсь, боюсь, что эти женщины злятся, ведь это очень страшно. А капризная девчонка все посмеивается надо мной, мои призраки теперь начали перебираться в сумрак дома. В оранжерее еле удрала от них, хотя там больше половины стекла выбито… не отваживаются они выйти на такой яркий свет…
…башню Короля-рыбака достроили вчера… духовой оркестр, арбузы… сегодня еще одна открытка от мистера Аптона, какое-то чудное фото: танцуют мужчина и женщина, он очень низко ее наклоняет. Сначала был Спрингфилд (открытка с коровкой), потом Конкорд (какая-то дурацкая мазня), теперь вот Бостон (танцующая пара). Обратного адреса никогда не указывает и все время грубовато намекает, что за все время своего путешествия красоту видел только в Темплтоне… Отец кладет мне открытки рядом с тарелкой… Каждое письмо я читала по два раза, но если находила открытки, то уже бегло…
Отец подписал сделку с банком… Не поторопился ли?.. Сделка касается нашей семьи. Мы сдаем землю в аренду музею бейсбольной лиги, строительство за наш счет… за оказанную нам честь мы платим лиге три тысячи долларов (я бы назвала это взяткой!)… Вернулся Сай, подъехал прямиком к нашему дому, машина его золотистая вся заляпана грязью… костюм мокрый от пота… извиняется… так и не объяснил, почему не успел помыться и завезти вещи в отель, но так смотрит на меня, что и без объяснений ясно. Мать подтолкнула меня вперед, чтобы я поздоровалась с ним за руку, моя холоднющая как лед рука в его горячей руке… тошнит меня, тошнит, с трудом сдержалась… Отец деликатно передвинул ленч, так чтобы у Сая было время отмыться… Вернулся он с таким громадным букетом цветов, что за розами его самого не видно, и со стайкой увязавшихся за ним мальчишек… Я смотрела на них строго — за то, что не носят обувь… «Мальчики, где же ботинки, которые я вам купила? Вы разве не знаете, что босиком бегать опасно, можно подцепить заразу?»… Сопят, переминаются- «Ой, мисс Темпл, мы бережем их для школы»… Прямо сердце разрывается смотреть на них… А Сай все ждет со своими цветами, лицо красное, пытается улыбнуться.
Такой неуютный ленч! Эти гигантские розы громоздятся посреди стола. Сиротка Салли прислуживает угрюмо. Сай своим громовым голосом рассказывает истории о городах, где он побывал, моя мать пленена. Так пленена, что даже не побежала после ленча в свой сиротский приют, как она это делает обычно… Сай к еде почти не притронулся… я тоже… каждый раз собираясь откусить кусочек, чувствовала на себе эти глаза-звездочки — прямо прожигали мне пробор в волосах.
Мужчины удалились в кабинет, а я пишу. Жду с нетерпением, чем кончится дело, будет ли спасен мой город. Голоса у меня в голове молчат, слава Богу. И все эти призраки попрятались куда-то… О Боже, что я вижу! Отец уже провожает Сая к машине. Что это? Сутулит плечи? По-моему, да. Сай жмет ему руку, что-то говорит, вид очень серьезный. Отец улыбается, но как-то скупо, и кивает, трогает Сая за плечо. Расстаются. Надо мне бежать вниз, выяснить, в чем дело.
Катастрофа — Манхэттен обставил нас, перебил цену… больше миллиона долларов дает и целый городской квартал под музей. Они же центр вселенной, как говорит Сай. А мы просто, считай, деревушка, затерянная в глуши. Карьера у него, видите ли! Презренный плебей. Мне кажется, отец плачет у себя в комнате, но я не осмеливаюсь к нему войти. Мать была вся бледная и убежала в свой приют. Крошка Салли топчет маргаритки на обочине… даже если б умела говорить, не смогла бы выразить своих чувств красноречивее… А я вот собралась пройтись по воздуху, хочу успокоиться, посмотреть, удастся ли прогнать из головы эти орущие на все лады голоса…