Недалеко от кульмана Катерины, стоял кульман Эдуарда. Он был вторым справочным бюро по непонятным вопросам, но Катерина не злоупотребляла его знаниями. При входе в комнату сидела экономист Валентина Савельевна, потрясающая женщина с белыми волосами, она диктовала поведение в комнате конструкторов, все хозяйственные вопросы решала она.
У Валентины Савельевны был поклонник. Их общеизвестная любовь приятно скрашивала рабочие дни. Дома у них были свои семьи, но на работе, они были семья. Вероятно, свое дальнейшее поведение Катерина копировала с экономиста Валентины Савельевны, кроме одного: Катерина не умела продавать, чтобы жить лучше, чем не зарплату конструктора.
В свое время Валентина Савельевна и ее муж заработали деньги на кооперативную квартиру весьма странным образом. Валентина Савельевна работала швеей дома, она была портниха от Бога, а на работе она была экономистом. Как-то раз ее муж, работая машинистом, привез ей кримпленовых лоскутков целый мешок, отходы одного швейного производства, которые надо было выбросить, просто отвезти на свалку. Он не выбросил отходы, а привез жене. В то время с купальниками в городе было плохо, лето выдалось жарким. Валентина Савельевна выкроила купальники и из лоскутков, сшила и продала. Купальники ее производства покупали очень хорошо.
Так и повелось, муж привозил домой мешки с отходами швейного производства, Валентина Савельевна шила вечерами купальники, а в воскресенье ходила на рынок и продавала. Худо-бедно, накопили они так на кооперативную квартиру, а потом и мебель купили хорошую, на кухню приобрели гарнитур из натурального дуба, или он был сделан из шпона под дуб, что, в общем-то, не имело значения. Кримплен не вечен, он вышел из моды, его перестали производить, и машинист поезда стал привозить домой меховые обрезки.
Платон ушел работать в другое место. И на работе рядом Катериной больше не появлялся. Она почувствовала свободу от общения с людьми. Из окон этого НИИ хорошо просматривалось знаменитое шоссе, но однажды это счастье закончилось.
В НИИ появился новый директор, он купил вычислительные машины, тогда они были огромными, и выселил конструкторский отдел из длинного, длинного здания. В их комнатах, поставили вычислительные машины, которые требовали хорошего помещения и ухода, и еще быстрее морально старились. Но конструктора к этому времени были выселены на так называемый БАМ, в здание на задворках, по грязной дороге. В качестве компенсации за неудобства, директор в окна конструкторов поставил кондиционеры. Кондиционер дул кому-нибудь в ухо, и был страшным раздражителем общества. Теперь, чтобы пойти в цех или столовую, надо было одеваться и идти по плохой дороге, все это мало радовало и отвлекало от работы.
Начальник КБ заставил поставить столы так, чтобы люди смотрели друг на друга, и только повернувшись к кульману, получали долгожданное, уединение в коллективе.
Валентина Савельевна в своих руках держала распространение на работе туристических поездок. Она заметила внимание Эдуарда к Катерине, и от ее взгляда не укрылись их разговоры. Женщина решила, что надо закрепить их отношения, дабы ее любимый Виктор Сергеевич не увлекался Катериной. Валентина Савельевна предложила Катерине и Эдуарду две путевки в Древний город. Они согласились.
На желтую, оранжевую листву падали липкие лохмотья снега. Люди вышли из экскурсионного автобуса Столица – Древний город, и стали смотреть на осеннюю погоду, природу, и друг на друга. Рядом с Катериной, быстро оказался высокий мужчина, по имени Эдуард.
На ней было красное пальто, с длинным темно – синим шарфом. На нем была темно – синяя куртка. Катерина посмотрела ему в глаза, и перевела взгляд на носки своих блестящих черных сапог. Мужчина что-то говорил, как будто сыпал мокрый снег, на ее душу. Женщина вырвалась из домашней повседневности, и тут же оказалась в плену желаний молодого мужчины. Эдуард и Катерина были знакомы поверхностно, по работе. Их вкусы и привязанности были соизмеримы. Взаимную симпатию, возникшую между ними, отрицать было бесполезно.
Три дня вместе. В длинном автобусе со шторами сидели рядом: Катерина и Эдуард.
Звучали песня: 'Папа, подари мне куклу'. Как из простой симпатии рождается любовь? Оказывается очень просто: экскурсия в новые места среди незнакомых людей.
На экскурсию едут отдыхать, развеяться. Первая остановка в маленьком городке, маленький музей, маленький ресторан, маленькие котлеты, маленькие чувства, маленькие колокольчики в музеи и в продаже. Звонко звонили колокольчики, и все звонче становились голоса при разговоре, появилась теплота в общении, вместе с теплыми котлетами.
Следующая остановка у озера, большого и чистого. На катере, всю экскурсионную группу, переправили в монастырь: древне – русский. Идут двое в толпе экскурсантов по территории монастыря, им рассказывают историю этих мест, а они рядом и эта история становится волшебной. Хорошо! Небо голубое, снег подтаивает на жухлой траве, вокруг стены древнего монастыря.
Двое все спокойнее чувствуют себя рядом друг с другом. Просто рядом. Следующая остановка была медовой. Народ ринулся на рынок вблизи большого Древнего города, куда не дошли в свое врем люди хана. В руках у многих оказался мед в сотах, Катерина впервые видела такое чудо. Она сходила одна на рынок и купила мед в сотах.
Разговор за разговором и приехали к месту ночевки. Гостиница находилась рядом со стенами монастыря. Двое – Катерина и Эдуард, уже вполне логично, пошли гулять по берегу озера, окантованного белыми стенами монастыря. Проваливаясь в холодном песке, все ближе прикасался темно – синей шарф, к темно – синей куртке.
Руки встретились, губы встретились. Глаза – оттаяли. Миша по природе своей осторожный мужчина, лишнего себе в отношении Катерины, не мог себе позволить, а она именно с этого момента стала писать стихи. Ночь прошла в разных комнатах.
Весь следующий день был заполнен экскурсиями. Катерина и Эдуард вернулись в меру влюбленные с ощущением поцелуя на губах. 'И шорох шин, и шорох листьев и шорохи влюбленных чувств', – звучали в ее голове первые, поэтические строки.
Эдуард все свои чувства высказывал необыкновенно красиво: на память писал стихи Катерине на листочках, в слух много не скажешь, кругом стоят другие кульмана и сидят конструктора. Она на память стихи о любви не знала, и отвечала своими стихотворными строчками, которые на удивление быстро появлялись в ее голове в ответ на его послания. Как ни странно стихотворная переписка не мешала работать, зато в голове не скапливались ненужные для работы мысли, а сразу реализованные, занимали минуты, а часы длительные часы были оставлены кульману. В КБ, где работали Эдуард и Катерина, разрабатывали оборудование для получения очень твердого материала. Чертежи были достаточно большие и сложные, оборудование должно было выдерживать… но об этом не стоит писать.
Валентина Савельевна наблюдала за парой влюбленных, тихо радовалась, что ни она на месте Катерины. Она с Катериной один раз поругалась, в качестве женской ревности из-за Виктора Сергеевича и бросила ей проклятье:
– Чтоб ты Катерина, влюбилась!
И проклятье благополучно сбылось, Катерина увлеклась Эдуардом.
Судьба послала Катерине еще одну встречу на природе. Листья еще желтели, снега не было. 'Сияло солнце в яркой синеве, плыла река в оранжевой кайме…' – звучали новые строчки в голове Катерины. Надо было отделу конструкторов и разработчиков, подготовить летнюю базу отдыха, выполненную из резных бревен к зиме. К работе люди хорошо подготовились: стол ломился от еды и крепких спиртных напитков. Катерина опять была в красной куртке, рядом за столом сидел Виктор Сергеевич в темно-синей куртке. Осенний холод согрели русской водкой, костер сверкал огнем, звучала музыка: танго. 'Ты промедлил темно-синий'.