Вынужденные остановки были крайне короткими, а затем путники опять поднимались в воздух. Артур спиной ощущал, как во время полета расслабляется встревоженный господин Треймли. В воздухе отец семейства чувствовал себя в своей родной стихии. Наконец прошло уже столько времени, что мальчики начали беспокойно ерзать на широкой спине единорога. У Артура онемели все конечности от долгого сидения, и ему не терпелось ступить на твердую поверхность.
Белый снег укрыл деревья словно одеялом, и теперь земля казалась бесконечной молочной рекой, которая простиралась куда-то вдаль.
— Вот он, наш город! — возвестил наконец-то господин Треймли с какой-то особой любовью в голосе. В эту короткую фразу было вложено многое: и радость при виде родной земли, и гордость за свой дом, и своеобразное, почти эгоистичное желание, чтобы Артуру понравилось здесь куда больше, чем, например, в Троссард-Холле.
Путешественники слезли с единорога, пошатываясь от непривычно долгого сидения. Сначала Артуру было невдомек, почему они приземлились именно здесь. Вокруг на многие единомили простиралось заснеженное поле, совершенно пустое и скудное, как карманы бедняка. Однако посреди этой белой равнины, словно вобрав в себя всевозможные растения и деревья, которые должны были бы, по справедливости, расти в округе, возвышалось огромное, хотя более верный эпитет — «гигантское» — древо, которое, казалось, подпирало собой небосвод.
Оно было мощным и грандиозным, возможно, одним из самых великолепных творений природы. Древо зиждилось на стволе, который с близкого рассмотрения казался бесконечной стеной, сверху донизу покрытой корой. А крона диковинного великана давала такую огромную тень, что закрывала собой солнце, небо и вообще, казалось, заполняла все пространство. Артуру даже почудилось, будто он встретил диковинного гиганта из детских книжек. Раскидистые ветви повсеместно переплетались друг с другом, напоминая объемную шапку, и где-то в недрах этого необычного головного убора был спрятан городок Тина.
Господин Треймли специально высадил ребят на поле, чтобы они смогли чуть издали полюбоваться на этого рослого молодца и оценить его мощь. Но таинственного города Беру по-прежнему не было видно, и поэтому они снова уселись на единорога и стали медленно подниматься ввысь, направляясь к кроне дерева. Вот тут стал открываться мир настолько необычный, что Артур только успевал крутить головой по сторонам.
Здесь не было уютных маленьких домов с острыми черепичными крышами, не было дряхлых стен и башенок, равно как и не было крутых мостов над небольшими речушками — словом, не было всего того, что так привык видеть Артур в своем родном городе. В густой шевелюре старинного дерева прятались круглые домишки, по форме напоминавшие пончики, свитые на ветвях на манер гнезд. Они действительно походили скорее на птичьи дома, только сделаны были рукой человека. В целом этот парящий над землей град выглядел славно, но кое-что портило всю картину. Если внизу многострадальное древо было мощным и здоровым, то здесь отчетливо угадывалось пагубное влияние человека. Черные борозды, словно морщины, испещряли толстый ствол, будто скорбели о былых временах. Дома соединялись друг с другом при помощи ветвей, сплетавшихся косами между собой и образующих некое подобие дорог, многие из которых были вымощены камнем — что, конечно же, только приближало неотвратимую кончину старого дерева. Его жгли, топтали, связывали и причиняли ему невыносимую боль. Так что Беру, как говорили в народе, был городом временным. Зато удобное расположение позволяло замаскироваться от врагов и спрятаться от диких зверей. Люди здесь находились в относительной безопасности.
Однако постоянный прирост населения не мог не заботить правителей города. Так было положено начало политике, которая именовалась «гнездимизацией» — цены на жилье резко возросли, и тем, кто не мог себе позволить платить за него, приходилось спускаться вниз на землю и искать другие места для обитания. Таким манером постепенно формировались деревеньки и поселки для бедняков.
Некоторые изгнанники старались во всем подражать счастливым обитателям Беру: в целях безопасности они возводили свои гнездимы на более низкорослых деревьях, которые были соединены между собой подвесными мостами. Так появился торговый город Омарон, расположенный у самого подножия гигантского древа. Он являлся как бы связующим звеном между Беру и остальными людскими поселениями, значительно более отдаленными от столицы. Иные же бедняки, напротив, стремились уйти подальше от древесного города, основывали свои поселения в других краях и со временем забывали счастливую и беззаботную жизнь в Беру, где людям не нужно было защищать себя от диких зверей и непогоды, ибо гигантское дерево вполне справлялось с ролью защитника и хранителя очагов и гнездимов.