— Хватит! — крикнул Артур, не в силах наблюдать беспомощность друга. И Дельфина сразу же стала прежней.
Ученики во все глаза смотрели на нее.
— Вы… Русалка? — робко спросил кто-то с последних рядов.
Она очаровательно улыбнулась.
— Считайте, что это была практика, — сказала она, не отвечая на вопрос, и добавила, обращаясь непосредственно к ошеломленному Тину:
— Не бегите впереди единорога, юноша. Не лучше ли сначала понять, с чем вы столкнулись, прежде чем пытаться что-либо делать. Так что прочитайте книгу, будьте добры. И уже завтра вы сможете опробовать на мне советы автора по борьбе с сиренами. Нам выделили всего месяц на эту тему. Кстати, если бы вы изучали труды достопочтенного Трэффика, то не задавали бы подобных вопросов, — строго добавила она. — Даже дети знают, что русалки не могут жить на суше. Разве только в исключительных случаях.
С этими словами она поправила свою прическу, которая и так находилась в идеальном состоянии и презрительно хмыкнула — что, видимо, тоже относилось к бедному Тину.
Наконец прозвенел звонок, и обескураженные студенты вывалились из аудитории.
— Ты видел ее? Не удивлюсь, если под юбкой она прячет хвост! — сказал Тин Артуру.
— Она же говорила, что не русалка.
— Да врет она все! — с жаром возразил Тин. — Спорим, она…
— Если вам так интересно, — послышался сзади ребят строгий, но вместе с тем ласковый голос Дельфины, — то я отвечу. Я сирена. И ненавижу воду, она мокрая. До свидания, молодые люди, — деликатно подвинув ребят, она плавно прошла вперед, чуть покачиваясь на каблуках. Все остальные расступались, подобострастно пропуская неординарную преподавательницу.
— По-моему, ты ей понравился, — подшутил над своим другом Артур. — Значит, говоришь, все русалки хорошенькие женщины?
Тин фыркнул.
— Нормальные — да, но не она, это уж точно. А еще и эта всезнайка — «они живут до тех пор, пока не появляются хламидии», — тоненьким писклявым голоском передразнил он девчонку в черепаховых очках.
Ребята шли на следующий урок. На лекарской науке, как они и предполагали, было невыносимо скучно за исключением одного неожиданного и вместе с тем просто вопиющего случая. Кто-то подложил Тину на стул детскую игрушку-«пукалку», а он, ничего не подозревая, смачно плюхнулся на сидение. Когда характерный звук раздался в полной тишине, только одна парочка — парень с девчонкой из группы энергетиков захохотали на всю аудиторию. Правда, к большому облегчению Тина, они единственные участвовали в этом веселье. Затем, однако, профессор Лист решила поддержать шутку и во весь голос провозгласила:
— Я смотрю, у вас проблемы с пищеварением, молодой человек. В следующий раз будем готовить для вас лечебный отвар!
После этих слов, смеющихся было уже гораздо больше, а Тин, сильно сконфузившись, покраснел как рак. Артур не мог спокойно терпеть насмешки в адрес своего друга, поэтому он громко заявил, глядя прямо в глаза профессору:
— А какой отвар надо готовить тем, у кого проблемы с чувством юмора?
Все замолчали, опешив от такой непростительной дерзости. Впрочем, это секундное промедление сменилось на радостные перемигивания студентов. Если бы профессор Лист хоть немного разбиралась в тонкостях детской психологии, то она, вероятно, похвалила бы Артура за остроумие и представила его лучше и умнее других, принизив при этом остальных ребят. Тогда ученики непременно возненавидели бы его и посчитали всезнайкой, что помогло бы профессору отомстить дерзкому ученику за его неуместную реплику. Однако госпожа Лист, которая, кстати, ужасно не любила непослушных студентов, предпочла сделать ученику выговор.
— Обращаясь к преподавателю, надо поднимать руку. А обращаясь ко мне, надо начинать фразу словом «Профессор»! — пробурчала она недовольным голосом.
— Но я вовсе не обращался к вам, профессор, — сделав невинное лицо, проговорил Артур. — Не нужно все мои слова принимать на свой счет.