Упомянутый «Сорли Бой» — это Сорли Бой Мак Доннелл, местный лорд, некогда непримиримый враг английских властителей в Ирландии. И он имел для этого веские основания. Дрейк потопил его галеры; люди Эссекса убили его жену и младших детей. Его «домом» был замок Данлюс, чьи молчаливые, изъеденные непогодой стены все еще виднеются на верхушке крутых скал около Потбаллинтрэ. Но «Банбойе», устье реки Буа, или Баш, лежит в двух милях к востоку.
В декабре лорд-депутат информировал Лондон, что слышал о «трех слитках латуни, лежащих в пределах видимости между скалами у Банбойе» и что Мартинес де Лейва утонул. В августе он доложил, что испанские пушки подняты, однако выяснилось, что их забрал какой-то шотландский капитан в сопровождении двух испанцев. Письмо, содержавшее эту информацию, добавляло: «Сообщают, что там находится большое количество золото и серебра». Чиновник, который отправил это сообщение, отметил: «…те монеты, которые были под водой, по моему предположению, все еще там».
Позднее английский губернатор этого региона, сэр Джон Чичестер, написал: «Джеймс Макдоннелл поднял три сундука с сокровищами, которые были доставлены в замок Данлюс». И далее: «Макдоннеллы… установили три орудия, снятые с одного из испанских кораблей… Я потребовал упомянутые пушки… но они категорически отказались вернуть их».
Я уже обнаружил, что в первые годы после гибели «Жироны» сын Сорли Боя Джеймс расширил и украсил Данлюс. Теперь я знал, откуда взялось его неожиданное богатство!
Будучи убежденным оптимистом — какими и должны быть все подводные археологи, — я предположил, что Сорли Бой и сын не смогли достать все сокровища «Жироны», и потому решил отправиться в Ирландию и посмотреть, что Макдоннелл оставил для меня. Мой постоянный компаньон, бельгийский фотограф Марк Ясински, согласился поехать со мной, хотя и не разделял моей уверенности.
— Наверняка эту территорию уже облазили до нас, — заявил он.
— Несомненно, — сказал я. — И все же старые документы указывают на скалу Банбойе, где, очевидно, побывали и другие кладоискатели. Посуди сам: именно люди Сорли Боя обнаружили место кораблекрушения. Стали бы они говорить англичанам, где оно произошло, если бы сами намеревались забрать с корабля пушки и золото? Нет, ни англичанам и ни кому бы то ни было еще. Я уверен, что Банбойе было названо только для отвода глаз.
— Но даже если это не так, наши предшественники по поискам сокровищ потерпели неудачу из-за ошибки, которую они все делали; они слишком буквально восприняли названия мест, упомянутых в старых отчетах. Я изучил карты Ирландии XVI века. Только два места этого участка побережья названы на них: Данлюс и река Буа. Таким образом, только эти названия английские шпионы могли использовать в своих донесениях. Искатели сокровищ послушно ныряли в каждом из указанных мест, как будто они были помечены на карте знаком «X».
Я развернул подробную карту Северной Ирландии, изданную военно-геодезическим управлением и показавшую район к северо-востоку от Портбаллинтрэ.
— Посмотри сюда, Марк. Видишь, вот «Испанская скала» и «Испанская пещера»; «Порт-на-Спанья» и «Лакада-Пойнт». Эти названия не появляются на более старых картах. Почему же мы нашли их на этой, современной? Потому, что, когда она была составлена, больше не было причины скрывать сведения о крушении «Жироны». И, таким образом, эти старые названия, сохранившиеся в памяти десяти поколений рыбаков, были сообщены топографам, которые расспрашивали о том, как называются каждый пункт и пещера.
Мы с Марком добрались до Порталлинтрэ непогожим июньским днем 1967 года, сняли комнату и сразу направились вдоль пути корабля по Дамбе Гигантов к Порт-на-Спанья, амфитеатру бушующей воды, ограниченному полукругом ужасающих трехсотфутовых черных вертикальных утесов. У их более отлогого основания, светлого от травы, проявляя подчас прямо-таки акробатическую ловкость, паслись овцы. Ниже зеленое море надменно демонстрировало свою мощь. Волны разбивались о скалу Лакады, вскипая пеной, которая слетала обратно в буруны подобно порхающим бабочкам. Марк покачал головой.
— Что могло остаться от следов кораблекрушения после четырех веков такой карусели?
— Несомненно, только небольшие фрагменты.
В сувенирной лавке Марк купил за один шиллинг три пенса туристский проспект. Он пролистал его и расхохотался.
— Сколько часов своей молодой жизни ты потратил, просматривая старые документы? Семьсот? Девятьсот? Мой друг, ты мог бы не терять зря времени. Смотри!