― На Нотта, не на Малфоя же, ― со знанием дела утвердил он.
― Думаю, завивает ли он волосы, ― она прикусила щеку изнутри, чтобы не рассмеяться, а вот Оливия с Гермионой не сдержались.
Они хохотали, утирая слезы, представляя, как Теодор каждое утро перед зеркалом старательно накручивает пряди на палочку.
С самого начала урока Эллис погрузилась в свои мысли, предполагая развитие будущего разговора. Она не станет любезничать, заикаться и произносить длинные речи. Простого «спасибо», сказанного твердым голосом, должно быть достаточно. По всей видимости, из-за того, что она так долго смотрела на его спину, он почувствовал это, потому что прямо сейчас повернулся в ее сторону, глядя на нее своим фирменным насмешливым взглядом. Она хотела вопросительно приподнять брови, безмолвно поинтересоваться, чего это он уставился, но ее довольно ощутимо пихнули в бок.
― Больно же, ― возмутилась она, смотря, как Гарри что-то пытается ей передать, корча гримасы. ― Говори ртом, ― потребовала она.
Над головой раздалось покашливание. Очень неодобрительное покашливание. Ужас охватил ее с пальцев ног до кончиков волос, и, медленно повернувшись, она увидела крайне недовольного профессора Снейпа.
― У вас, мисс Ньюмен, есть более важные дела, нежели слушать лекцию?
Со стороны слизеринцев послышались смешки, а Эл чувствовала, как покрывается липким потом. Этот человек внушал страх лишь одним своим видом, а о его списках провинившихся слагали легенды. Попасть в такой означало позабыть о хороших оценках. Она сглотнула, пытаясь разомкнуть вмиг пересохшие губы.
― Нет, ― выговорила она, стараясь, чтобы голос так не дрожал.
Трусихой ее сложно было назвать, но почему-то именно перед Снейпом вся ее храбрость и дерзость куда-то исчезали. Он, словно коршун над добычей, возвышался над ней, кидая тень своей черной мантией.
― В таком случае я попросил бы вас не отвлекаться на моих уроках на свои фантазии.
Вот гад!
Щеки в миг обожгло огнем стыда. Смешки звучали громче, стул показался слишком твердым, а воздух чересчур душным. Взмахнув мантией, словно заколдованной, Снейп вернулся к своему столу, продолжая вести урок, как ни в чем не бывало. И только Эл позволила себе выдохнуть, как он вернулся к ее персоне.
― И еще, ― он выдержал драматическую паузу, ― минус пятнадцать очков, ― добавил он, искривив верхнюю губу.
Хотелось биться головой об парту. А еще лучше бить партой его. Гарри успокаивающе положил руку ей на колено, сжимая в качестве поддержки, но Эл не отреагировала. Что за дни-то такие? Куда не глянь – везде унижение какое-то.
Оливия, кинув на сестру строгий взгляд, отвернулась. И теперь Эл была уверена, что еще и от нее получит выговор.
Настроение находилось на уровне примерно преисподней, раннее предвкушение от урока прорицания улетучилось, и все, о чем Эллис могла думать ‒ это о том, какая она несчастная. Ее не удивило, что Малфой прошел мимо нее, не сказав ни слова, она даже не обратила на него внимания. Складывая в сумку пергаменты, чернила и перья, она оттягивала момент встречи с сестрой один на один. Ведь та просила лишь об одном: не портить отношения со Снейпом еще больше, чем есть. А она и с этим не справилась!
Оливия ждала ее у класса, и как только она вышла, подхватила под руку, уводя в сторону кабинета профессора Трелони.
― Ну, ― обреченно вздохнула Эл, ― я готова, можешь начинать.
― Не понимаю, о чем ты, ― легкомысленно отмахнулась Ливи. ― Слушай, Эл, не расстраивайся ты так. Мы эти пятнадцать очков одним ответом Гермионы нагоним на любом другом уроке.
― Что? ― она аж остановилась, из-за чего идущий сзади нее парень не успел затормозить и впечатался в нее.
― Прости, ― проговорил он, обходя их.
― Выше нос, говорю, ― улыбнулась сестра искренне, и, вновь взяв ее за руку, продолжила идти. ― Снейп, честно говоря, жуткий тип, ― заговорщицки прошептала она. ― Не знаю, как ты стерпела! Я бы уже слезами заливалась и отчислилась из школы.
― Да что с тобой? ― непонимание на лице Эл горело яркими розовыми щеками. ― Где твое «я просила, тебя, Эл быть нормальной?» Или вот это: «и какого дьявола ты опозорила нашу фамилию на всю аудиторию?»
― О, Боги! ― воскликнула неестественно громко Оливия. ― Ты правда такого обо мне мнения? Я когда вообще говорила хоть что-то подобное? Вот спасибо, сестренка любимая. Вот это любовь, конечно!
Она выдернула свою руку и зашагала вперед, отбивая пятками сердитый марш по каменному полу.
― Подожди, ― Эл догнала ее. ― Я имею в виду, что ты обычно ругаешься, если я... ну... а тут.