Оливия прищурилась, и Эл сделала машинально шаг назад.
― Я тебе кто? Монстр в штанах?
― Ты в юбке, ― на автомате вырвалось у нее.
Оливия буквально зарычала.
― Я ее поддерживаю, как могу! Видела же, как он несправедливо накинулся на тебя, а в благодарность, что? Обвинения?
― Прости, ― выдавила Эл, не понимая, как вообще до подобного дошло.
― Если ты сама себя в чем-то обвиняешь, это не значит, что подобного стоит ждать от окружающих, ― философски заключила Оливия, зачесывая рукой волосы.
Больше она не сказала ей ни слова, пока они поднимались по широкой витиеватой лестнице в кабинет. Помещение, по виду являющее собой что-то среднее между мансардой и старомодной чайной, встретило их дурманящим тяжелым ароматом. Обе поморщились, занимая относительно близкое к преподавательскому столу место. Мягкие пуфики и диваны окутывали сонным бархатом, а красноватый полумрак из-за светильников, задрапированных темно-красным шелком, предлагал сомкнуть веки.
Когда появилась сама профессор Трелони в своих огромных очках, Эл чихнула, чем вызвала очередные смешки. Она недовольно глянула назад и ни на йоту не удивилась, столкнувшись со змеиной компанией.
― Добрый день, класс, ― профессор подняла руки, приветствуя студентов, ― сегодня посвятим наш урок хрустальным шарам. Вы проходили их на третьем курсе. Но сегодня мы изучим одно специфическое заклинание, способное подарить нам сладость ближайшего будущего.
Гермиона фыркнула, закатывая глаза. Сестры знали из ее уст, как она относится к этой дисциплине, и что думает непосредственно о преподавателе. Но Эл действительно возлагала большие надежды на сегодняшний урок. Прорицание не то чтобы ее конек, в терминологии она так и не разобралась, да и в обычном мире учебников по такому предмету не имелось. Но она обладала даром, который несомненно имел много общего с прорицаниями, а потому она приготовилась отличиться. И, что скрывать, стать лучшей.
Пусть Снейп выкусит!
― Хрустальный шар, ― продолжала Трелони вещать усыпляющим голосом, но сестры сохраняли стойкость, почти что пальцами держа свои глаза открытыми, ― предмет, который используют волшебники и колдуны для гаданий. Люди, обладающие исключительным даром предсказания, могут видеть в нем отражения будущих событий, ― она опустила стрекозиные глаза на Эл, и та прикусила губу, вжавшись в сидение. ― Прочитать знамения, заметить значения мелькнувших в нем теней, истолковать явившиеся образы, ― теперь она мазнула взглядом по Оливии, слегка прищурив глаза, что вот вообще никак не уменьшило их размеров. ― Остальные же, ― Трелони вскрикнула, перепугав, или точнее, разбудив, часть ребят, ― просто увидят в шаре пустое преломление света и блуждающие блики. К сожалению, ― она тяжело вздохнула, искривив брови, ― не все в этом классе имеют предрасположенность к моему предмету.
― Как ощущения? ― поинтересовалась Оливия у сестры, пока профессор поднимала в свои руки хрустальный шар.
― Пока еще не поняла. Она вот вроде говорит очевидные вещи, но почему-то я не могу проникнуться..., ― Эл пощелкала пальцами, ― атмосферой.
― Ага, ― хохотнула Ливи, выпрямляясь.
― Прикоснитесь к шару средними и большими пальцами, обхватывая его. Сделайте глубокий вдох. А затем произнесите «па́стфок». Убедитесь, что ваше дыхание коснулось шара. Все, что сможете увидеть, законспектируйте.
Профессор Трелони дала последние распоряжения и, отставив свой шар на стол, стала медленно прохаживаться по аудитории.
— Так, нужно быть осторожной, в меня может попасть случайное проклятие, а еще я поскользнусь в Большом Зале у всех на виду, ― бубнила себе под нос Гермиона, тут же записывая.
Заметив изумление на лицах сестер, она объяснила, что их учитель ох как любит, когда происходит что-то плохое, и, пожав плечами, продолжила писать. Переглянувшись, Оливия с Эл усмехнулись.
― Давай заставим всех увидеть, кто здесь настоящий волшебник, ― посмеиваясь, предложила Оливия, кивая на шар.
― Ну что ж, давай, ― Эл потянулась к круглому предмету, но ее прервал голос Лаванды, нарушивший относительную тишину.
― Профессор Трелони, я, кажется, вижу! ― начала звонко говорить она.
По телу Оливии прошла дрожь раздражения. Она повернулась в ее сторону, скептически приподнимая бровь. Она чувствовала каждой клеточкой, что эта выскочка лжет, разыгрывает спектакль, при чем конкретно для нее.
― Образы нечеткие, смазанные, но мне кажется, что я вижу своего возлюбленного, ― продолжала Лаванда, когда Трелони приблизилась к ней, внимательно слушая. ― Он протягивает мне руку, когда я спускаюсь к нему по лестнице. О, что это? ― нахалка скривили лицо в победной улыбке, сверкнув глазами в сторону Оливии. ― Это какой-то праздник! Мой спутник очарован моим нарядом, а его рыжие волосы сияют, как жаркое солнце.