― Не так быстро, ― тихо сказал он, склонившись к ней.
Эл замерла, подобно кролику, попавшему в плен змеи.
― Я все сказала, отпусти меня, ― потребовала она жестким тоном.
― Как по мне, слабая благодарность вышла, ― он буквально промурлыкал свои слова.
Дернувшись, Эл вырвала руку, делая шаг назад. Она видела в его взгляде вызов, но не ожидала, что сил принять его, у нее не найдется. Он каким-то невообразимым образом влиял на нее, заставляя отступать. И нет, это был вовсе не страх, а что-то гораздо ядовитей.
― Какая есть, тебе придется смириться.
Он усмехнулся, делая шаг к ней, и Эл пришлось отступить еще раз.
― Какая-то ты сегодня тихая, Ньюмен.
― Любишь, когда громко?
Ей бы вот помолчать, возможно, врезать и уйти с гордо поднятой головой. Она сказала свое «спасибо», больше их ничего не связывает. Малфой рассмеялся, и, продолжая наступать, облизал нижнюю губу. Она проследила за этим движением, сжав кулаки. Его последний шаг заставил ее прижаться к стеклу, холод которого тут же просочился под кофту.
― Что ты...
Она даже не договорила, он резким движением поставил свои руки по обе стороны от ее головы, поймав в ловушку. Эл чувствовала его дыхание на своем лице, видела каким чистым серебром сверкали его глаза и не могла отвести своих.
― Что ты делаешь? ― на грани шепота повторила она.
― Беру свою благодарность.
Эллис чувствовала жар, расползающийся от щек к шее. Малфой не двигался, лишь смотрел, играя скулами. Взгляд машинально упал на его губы. Он ждет, когда она его поцелует? Давит на нее, чтобы сломалась, сама потянулась, проиграла? От него пахло свежестью и притягательной опасностью.
Подавшись слегка вперед, чтобы стать еще ближе, почти дотянуться до губ, Эл видела, как мгновенно расширились зрачки Малфоя.
― В твоем возрасте пора уже запомнить, что мы получаем не все, чего хотим, ― на выдохе прошептала она, отталкивая его со всей силы от себя.
Малфой отступил, его руки упали вдоль тела, а уголок губ потянулся вверх. Эллис не наивная дура, чтобы попадаться на подобные уловки, и такого удовольствия, как обсмеять ее, она ему не предоставит.
Он не остановил ее, когда она прошла мимо, с каждым шагом ускоряясь, но стараясь идти ровно. И она чувствовала, как жгло спину от его взгляда.
Вот же мерзавец!
В это время на другом конце замка в гостиной за столом сидела Оливия, нервно дергая ногой и стуча пером по пергаменту. Не найдя сестру в спальне, она хотела отправиться на ее поиски, но ребята убедили ее, что искать Эл на такой огромной территории равносильно поиску иглы в стоге сена. И она осталась с ними, взявшись за выполнение домашних заданий. Только вот сосредоточиться она так и не смогла, атакованная собственными мыслями. Она ощущала себя паршиво, обжигая органы чувством вины. Ей стоило бы поддержать сестру, а высказать свое никому не нужное мнение, можно было и потом. Но нет, рациональная сторона не смогла смолчать.
Никто не разговаривал. Даже Рон с Гарри, обычно довольно шумные, сейчас сидели, склонив головы над учебниками.
― Ну ладно! ― не выдержала Оливия, хлопнув руками по столу. ― Говорите уже! Я прям чувствую, как вам не терпится высказать мне все.
Гарри выронил от неожиданности перо на пол и уж слишком долго его поднимал. Рон, поджав губы, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. А Гермиона закусила губу, аккуратно складывая пергаменты в стопку.
― Я считаю, что ты права, ― начала она осторожно, ― но, не пойми меня неправильно, все же тебе стоило немного...
― Поддержать сестру, ― вместо нее закончил Рон. ― Она и правда не виновата, а Снейп ее достал.
― Я знаю, ― Оливия поставила локти на стол и зарылась в волосы, ― знаю. Она всегда была вспыльчивой, знаете? Ей проще высказать все в лицо, чем юлить. И я не отказываюсь от своих слов, со Снейпом стоило потерпеть, но да, я должна была отложить этот разговор.
― Она скоро вернется, ― Гермиона положила руку на плечо Ливи, сжимая, ― мне кажется, она прекрасно понимает, что ты беспокоишься.
В этот момент портрет отъехал в сторону, впуская внутрь встревоженную Эллис.
― Эл! ― Оливия тут же подскочила, заключая ту в объятия. ― Прости меня, я должна была поддержать тебя, а не лезть со своими нравоучениями.
Эл заметно расслабилась, обнимая сестру в ответ.
― Твои нравоучения помогают мне держать голову холодной, ― усмехнулась она, ― я тоже должна извиниться. Ты же права, я только себе хуже сделала.
Сзади послышался всхлип и обе повернулись к Гермионе, которая утирала нос.
― Простите, ― шмыгнула она, ― это так прекрасно и трогательно. Я просто...