― Это тебе, ― та протянула ей стакан с красной жидкостью, улыбаясь.
― Что ты со мной сделала? ― прошипела Ливи, выхватывая напиток и делая большой глоток. ― Фу, как крепко!
― Потому что пить надо, как леди, ― хохотнула Эллис. ― И я ничего с тобой не делала, о чем ты?
― О Роне! Это все твое влияние на мой мозг!
― О, так ты видела его, да? Ему очень идет, скажи?
Оливия слегка пихнула сестру, чтобы та прекратила это все.
― Сейчас же перестань! Мне этого не нужно, понятно?
― Ты очень нервная, знаешь? ― она попыталась сделать суровое лицо, но попытка провалилась. ― Хватит накручивать себя, никто не заставляет тебя идти к нему в объятия, просто приглядись.
― Это еще хуже, это психологическое давление! Я теперь буду неосознанно о нем думать и замечать все его эти мышцы, улыбку, глаза.
― И чего это мы тут стоим? ― на плечи обеих сестер опустились объятия. ― Скоро малышню разгонят и начнется веселье.
Гарри сиял, словно начищенный галлеон, с озорными искорками в глазах разглядывая толпу. Он подвел их к дивану, и тут же отстранился, выкрикивая что-то Дину. Девочки сели, вслушиваясь в разговоры близнецов, которые явно что-то затевали. Музыка звучала не так громко, но каждый пританцовывал, смеялся, шутил и веселился. Все они казались расслабленными без натиска внешних проблем.
Но вот сестры расслабиться никак не могли.
Оливия то и дело кидала взгляды в сторону Рона, замечая такие мелочи, как его привычку почесывать бровь, когда он говорил. Или опущенный подбородок, когда тот смеялся. Еще она знала, что Рон любил поглаживать линию челюсти с правой стороны, когда о чем-то думал. И вот зачем ей это все? Она рассерженно дышала, сваливая всю вину на сестру.
Эл же, подергивая ногой и качая в такт музыки головой, находилась мыслями совсем не в гостиной Гриффиндора. Ее поток воображения давно пересек границу седьмого этажа, спустившись в подземелье. Слизеринцы наверняка устроили такой же праздник, распивая напитки и делясь смешными историями. Малфой скорее всего восседал, подобно королю, в огромном кресле, сложив свои руки на подлокотники. Он бы закинул ногу на ногу, слушая вполуха треп друзей. А сам бы внимательно следил, как она плавно танцует, взмахивая волосами.
― Ты где? ― ее беспардонно толкнули, вырывая из...
А вот это что-то новенькое.
― Что? ― Эл огляделась, замечая, как гостиная поредела. ― А где все?
― Идешь? Сейчас начнется игра для взрослых, ― Оливия смешно расширила глаза, кивая в сторону камина.
Они поднялись, пересаживаясь на пол. Столик отодвинули, раскидав подушки на ковре. В большой круг уселись человек пятнадцать, потирая руки.
― Таинство начинается, ― торжественно провозгласил Фред. ― Правила все помнят?
― Да, но лучше бы тебе объяснить для сестер, ― Симус ткнул в них пальцем, и все тут же на них уставились.
Оливия нервно одернула платье, натягивая как можно ниже и чувствуя себя крайне неловко. Лаванда почти залезла на Рона, пытаясь устроиться поудобнее, аккурат напротив нее.
― Итак, ― Джордж демонстративно откашлялся, ― мы играем в модифицированную игру «Правда или действие». Соглашаясь играть, выйти из нее или отказаться, уже нельзя. Задания зачарованы, и вытягивать их будет судьба-злодейка, ― он поиграл бровями. ― Ничего сверх пошлого или, не приведи Мерлин, опасного. Вопросы и действия уже написаны и лежат, ― Фред пододвинул к центру круга цилиндр, ― спасибо братец, вот здесь, да. Палочка будет выбирать жертву, ваша задача лишь решить, что безопаснее именно для вас: ответить правду, от которой не отвертеться, или же исполнить... кхм... выполнить действие.
― Давайте уже начинать, ― пропела Лаванда, положив руку на бедро Рону.
― Мы поняли, ― кивнула Оливия, ― играем.
Она, может, и сомневалась, но азарт от чего-то неизвестного на грани волнительного ее будоражил. Эллис помахала руками в знак согласия. И наступила тишина. Фред взмахнул рукой, заставляя цилиндр вертеться. Что-то прошептал, оставляя палочку висеть в воздухе неподвижно несколько секунд. А затем она закрутилась, выбирая первого игрока.
Игра началась.
Предвкушение читалось на лицах каждого из присутствующих. Близнецы приглуши свет, создавая еще более загадочную атмосферу. Волшебная палочка крутилась медленно, отыгрывая нервную мелодию на ребрах. Но судя по горящим взглядам и нетерпеливому ерзанью, игра не представляла собой ничего страшного. И все же, когда палочка указала на Симуса, обсыпав того белыми искрами, сестры заметно расслабились.