― Не могу поверить! Просто не могу, ― шептала Ливи, продолжая с остервенением запихивать предметы в сумку. ― Долбанный виток судьбы, долбанная Лаванда, долбанное все!
Она бубнила себе под нос, всеми силами пытаясь заглушить в совсем сознании голос выскочки, что лишила ее возможности пойти с тем, с кем она действительно хотела.
― Лив, ― обратилась тихонько к ней Эл, ― перестань психовать, пожалуйста. Ты же сама согласилась идти с другим. Я понимаю Рона, я бы тоже так сделала.
Оливия гневно уставилась на сестру, опасаясь, что начнет по-настоящему метать молнии.
― Я согласилась? С другим согласилась? ― прошипела она.
― А разве нет? ― осторожно спросила Эл, сведя брови вместе.
― А разве я говорила, что «да»? Гарри даже слова мне вставить не дал! Рон, а ты определился? ― передразнила она, кривляясь.
Лаванда особенно громко что-то воскликнула, повиснув на шее Рона, и у Оливии от злости перед глазами заплясали белые пятна.
― Раз Лаванда с ним идет на бал, хочу, чтобы голос у нее пропал, ― пробормотала она, вставая и собираясь покинуть эту комнату пыток.
Писк прекратился, на что Ливи бы не обратила внимание, если бы не резкие метания Браун из стороны в сторону. Схватившись за горло, она лихорадочно открывала и закрывала рот. Лаванда так рьяно пыталась что-то выкрикнуть, что ее лицо покраснело. Рон уставился на нее в недоумении, не понимая, что произошло. Схватив ее за руки, останавливая на месте, он начал расспрашивать, что случилось. Но та лишь беззвучно открывала рот, почти рыдая.
― Как ты это сделала? ― спросила Эл, пока остальные наблюдали за странной картиной.
― Это не я, ― машинально вырвалось у Оливии.
― Ага, конечно, я все слышала.
― Что ты слышала?
― Как ты пожелала ей лишиться голоса, ― словно ребенку, объяснила она. ― Еще и складно так, стихами. Давай я все объясню Рону, и он бросит эту идиотку сразу же!
Стихами...
Оливия похолодела от внезапного озарения. Она быстро посмотрела на Гермиону, которая пыталась колдовством исправить ситуацию.
― Эл... кажется, это и правда сделала я, ― еле шевеля губами, произнесла она.
― О, правда? Я и не догадалась бы, ― закатила глаза Эл. ― А теперь, будь добра, исправь. Мне что-то ее даже жалко.
Лаванда сидела прямо на полу и рыдала, закрывшись руками, судя по сотрясающейся спине. Рон обнимал ее, поглаживая и утешая.
― Селена Варун, ― прошептала Оливия.
Эл уставилась на нее, как ненормальную.
― Ты сегодня странная, Лив, ты правда нигде головой не ударялась?
― Селена Варун произносила заклинания стихами. Понимаешь? И я стихами сказала. И посмотри, что вышло! ― запаниковала она, заламывая пальцы.
― Ума не приложу, что с Лавандой, ― выдохнула Гермиона, подходя к ним, а когда увидела ужас на лице Оливии, нахмурилась. ― Ты в порядке?
― Гермиона, ― жалобно обратилась к ней она, ― я на эмоциях сказала в рифму и пожелала, чтобы у нее пропал голос. Это я! Я это сделала!
― Ох, ― та прижала руки ко рту, смотря на нее во все глаза. ― Не сказать, что я сильно удивлена, но... Святой Годрик, все это становится слишком серьезным.
― Сделай что-нибудь!
― Я? ― искренне изумилась Гермиона. ― Ты должна! Сочини стихотворение, в котором попросишь все вернуть на место.
― Но...
― Да, Лив, сама сделала, сама и исправляй, ― согласилась Эл.
Она кусала губы, обдумывая произошедшее. Вновь совпадение? Случайность, где они с сестрой уж слишком подозрительно похожи на ведьму Варун?
Оливия вздохнула, собираясь с мыслями.
― Ладно, ― она посмотрела на Лаванду, отбрасывая лишние эмоции. ― Хорошо, вы правы. Итак... Волшебства явитесь силы, пусть все будет так, как было.
И Гермиона, и Эл внимательно следили за одноклассницей. Та на очередном вздрагивании всхлипнула и замерла. Оторвала руки от лица и ошалевшим взглядом посмотрела на Рона. Открыла рот и прошептала что-то совсем неслышное. Затем еще раз громче, и наконец смогла выдавить из себя «я могу говорить».
― Надо быть осторожнее с нашими возможностями, ― сказала Эл, поворачиваясь к сестре.
― Еще бы узнать их все, ― ответила Оливия, облегченно выдыхая. ― Гермиона, тебе нужно, как можно скорее дочитать книгу.
― Верно, ― кивнула она. ― И я согласна с Эл, вам нужно быть аккуратными.
Глава 11.1. Вопрос, меняющий многое
На следующий день друзья разделились. С той минуты, как Рон пригласил Лаванду на бал, она словно приросла к нему, следуя по пятам и вешаясь на него при любом удобном случае. Даже в Большом зале теперь подсаживалась рядом, чтобы отравлять своим противным голосом и без того упадническое настроение Оливии. А потому, она не придумала ничего лучшего, как просто перестать находиться в видимой близости с этими двумя. После ужина, захватив с собой теплую мантию, Ливи ушла из гостиной, решив сделать все задания поздно вечером, когда никого там уже не будет. Она поднялась на Астрономическую башню.