Мак-Кинли не назвал испанцев виновниками катастрофы, но всю ответственность за нее возложил на Мадрид, мотивируя это тем, что «Мэн» погиб в территориальных водах Испании.
Со столь скоропалительными выводами многие не согласились. В частности, авторитетный русский «Морской сборник» напомнил читателям некоторые факты, частично подтверждающие испанскую версию, — два года назад в угольных ямах американских крейсеров «Цинциннати» и «Нью-Йорк» самопроизвольно вспыхнул брикетный уголь. Пожар угрожал погребам боезапаса. Катастрофу удалось предотвратить буквально чудом, затопив в последний момент погреб забортной водой. По мнению «Морского сборника», такой же пожар на «Мэне» мог вызвать и роковой для него взрыв в носовом погребе.
Ультиматум
Но в Соединенных Штатах упорно не хотели слышать ничего, что помешало бы готовящейся агрессии. Правительство ответило своему президенту открытым призывом к войне, правда слегка прикрытым лицемерными рассуждениями нравственного и религиозного толка: «Невозможно дольше терпеть ужасающее положение вещей, в течение трех с половиной лет господствующее на Кубе. Оно возмущает нравственное чувство американского народа, является позором для христианской цивилизации и завершилось гибелью федерального военного судна „Мэн“ с 266 лицами его экипажа во время дружественного посещения гаванской бухты».
Убедившись в полной поддержке правительства, Мак-Кинли заявил 11 апреля: «Интервенция есть наш особый долг, поскольку все это совершается у наших границ». Президент оправдывал войну интересами безопасности Соединенных Штатов, которым, само собой разумеется, никто не угрожал...
20 апреля американский посол Вудфорд предъявил Мадриду ультиматум: Соединенные Штаты требовали, чтобы Испания отказалась от Кубы и вывела из ее района свою армию и флот.
Срок ультиматума истекал 23 апреля, но уже за день до этого американская эскадра адмирала Симпсона вышла из Ки-Уэста, чтобы блокировать кубинские воды, а на следующий день эскадра адмирала Дьюи отправилась к Филиппинам. Не раздумывая, президент США сделал еще один решительный шаг — объявил о призыве в армию 25 тысяч добровольцев. Не дожидаясь ответа Испании, США практически начали войну...
Испано-американская война — первая война эпохи империализма, война за передел мира, закончилась внушительной победой США. Отсталая, полуфеодальная Испания была вынуждена отказаться от Филиппин и своих владений в Вест-Индии.
Куба на долгие годы превратилась в полуколонию США, пока не стала свободной в результате национально-освободительного восстания, которым руководил Фидель Кастро.
Испания потеряла в этой войне почти все, чем владела, — и колонии, и военно-морской флот. Потери Соединенных Штатов были неизмеримо меньше. Победная война как-то быстро стерла из памяти американцев взрыв «Мэна», в результате которого погибли 266 моряков. Осталась нераскрытой и тайна гибели корабля.
Кому выгодно?
Этот традиционный вопрос юристов Древнего Рима поможет нам несколько приподнять завесу таинственного над взрывом 15 февраля 1898 года. В самом деле: кому?
Конечно, не морякам «Мэна». Кстати сказать, позже установили, что в котельном отделении и угольных ямах погибшего крейсера не было вообще никакого пожара и что тем не менее взрыв произошел внутри корабля.
Быть может, Испания жаждала вступить в военный конфликт с Соединенными Штатами Америки? Скорее всего нет. К концу XIX века она растеряла остатки былого могущества. В довершение ко всему ее армия вот уже несколько лет пыталась усмирить кубинских повстанцев, которые мужественно сражались за свою независимость. Методы борьбы карателей с повстанцами привели Испанию к политической изоляции. В заокеанских владениях Испании, разбросанных на островах Вест-Индии, находилась измотанная постоянными боями с кубинцами 90-тысячная армия, против которой Соединенные Штаты выставили 170 тысяч вооруженных до зубов вояк...
Содержание колоний, как правило, требует и содержания большого военно-морского флота для охраны океанских путей в метрополии. Испанский же флот в описываемые времена был настолько слаб, что не представлял для американских кораблей сколько-нибудь серьезной угрозы.
О боеспособности испанской армии и флота лучше всего говорит почти анекдотический эпизод «захвата» американцами Гуама. Едва только крейсер «Чарльстон» выпустил по фортам Гуама первые семь снарядов, как губернатор отправил на его борт своего офицера с извинениями за то, что он не может ответить «Чарльстону» салютом из-за отсутствия пороха на береговых батареях! Американцы, конечно, приняли его извинения, добавив, что в подобных почестях нет необходимости, поскольку губернатор и его подчиненные отныне могут считать себя военнопленными.