Естественно, что в таких условиях Испания не только не помышляла о войне с Соединенными Штатами, но, больше того, стремилась всеми силами уладить конфликт мирным путем. Но этого-то меньше всего хотели США.
Короткая американская война за «испанское наследство» имела долгую предысторию: Соединенные Штаты начали готовиться к ней за несколько лет до взрыва «Мэна».
Еще в феврале 1895 года, одновременно с началом восстания на Кубе, США начали мощную антииспанскую пропагандистскую кампанию. Формальным поводом для нее послужили жестокости карателей в борьбе с кубинскими повстанцами. На самом деле американские капиталисты и мысли не допускали о свободной и независимой Кубе. Им нужна была другая Куба — поставщик дешевого сахара и табака, удобная военно-морская база, контролирующая Карибское море и подходы к Панамскому каналу.
Еще президент Кливленд «прощупывал» испанское правительство на предмет купли-продажи Кубы, но получил категорический отказ. И тогда Штаты начали готовиться к войне. 6 декабря 1897 года, за два месяца до взрыва «Мэна», Мак-Кинли в послании к конгрессу заявил: «Если впоследствии окажется, что наши обязательства перед самими собой, перед цивилизацией и человечеством потребуют от нас применить силу, то это не будет поставлено нам в упрек, поскольку необходимость таких действий будет настолько очевидна, что вызовет поддержку и одобрение цивилизованного мира».
Ссылки на «обязательства» перед «цивилизованным» (а в наши дни — перед «свободным») миром использовались американской пропагандой восемьдесят лет назад так же, как они используются и теперь, причем появляются они, как правило, когда США не могут найти лучшего предлога для объяснения своей агрессивной политики.
Антииспанская кампания в США принимала самые разнообразные формы — от призывов к войне до сбора средств для бедствующего населения Кубы.
Тем временем на Кубе произошло событие, которое сразу же использовали в своих интересах США. 12 января 1898 года пять тысяч сторонников испанского колониализма устроили на острове демонстрацию. Она не оказала сколько-нибудь заметного воздействия на события на острове, но Соединенные Штаты среагировали на нее молниеносно — объявили демонстрацию «угрозой» в свой адрес и отправили к берегам Кубы отряд военных кораблей: «Нью-Йорк», «Индиану», «Массачусетс» и «Айову».
Америка была готова к войне. Оставалось только найти повод.
24 января морской министр США объявил о предстоящем визите на Кубу броненосного крейсера «Мэн». Американцы настолько торопили события, что не стали ждать официального согласия испанского правительства на этот «дружественный» визит. 25 января форт Морро в Гаване салютовал «Мэну», медленно входившему в бухту. Единственное, что оставалось испанскому правительству, — позаботиться, хотя бы внешне, о престиже. Через два дня Мадрид неохотно объявил об ответном визите, и испанский крейсер «Бискайя» отправился в Нью-Йорк.
Не прошло и двух недель, как «Мэн» погиб на рейде Гаваны от загадочного взрыва.
«...а затем уничтожили их...»
С. Романов, инженер, капитан второго ранга
Существует еще одно объяснение трагедии «Мэна»: возможно, к взрыву были причастны американские «ультра». Эта мысль уже была высказана в свое время некоторыми историками США. Они считали, что виновниками взрыва были те, кто опасался мирного разрешения конфликта, кто был заинтересован в наживе, которую сулил захват острова.
В защиту такой версии говорят не столько обстоятельства взрыва, сколько те события, которые произошли вскоре после катастрофы в феврале — марте 1898 года и еще через тринадцать лет.
Прежде всего настораживает упорное нежелание американских властей допустить к расследованию катастрофы испанских экспертов. Еще более подозрительна странная просьба капитана Сигби, высказанная им 25 марта (к этому времени американцы уже осмотрели «Мэн»). Сигби просил у гаванских властей разрешения подорвать остатки своего крейсера!
Рассуждая логически, следует, вероятно, предположить, что, сваливая всю вину за катастрофу на испанцев, морское командование США должно было опубликовать подробные результаты расследования. Увы, командование поступило совсем по-иному.
В 1910 году «Мэн» начали поднимать на поверхность, и притом оригинальным способом. Сначала паровые молоты, установленные на плавучих платформах, вбили в грунт возле судна множество тридцатиметровых железных свай, окружив лежащий на четырнадцатиметровой глубине крейсер сплошной стеной. Затем, тщательно заделав промежутки между сваями, откачали из «кольца» воду. На палубу «Мэна» впервые после катастрофы спустились американские моряки.