Другой голландец, школьный учитель Йоп Вестервил, перевел много евреев во Францию. Последними, кого он сопровождал, была группа из двадцати трех мальчиков, и, прощаясь с ними, этот благочестивый кальвинист обещал, что их постараются переправить в Палестину. Большинство из них попало туда, и сегодня память об этом человеке в Израиле живет в аллее, названной его именем. Вестервил ее не увидел: по возвращении в Голландию он был убит гестапо.
Одними из самых мужественных спасателей были немцы, так как им приходилось заниматься своей деятельностью под самым носом у гестапо. В Берлине доктор Франц Кауфманн, не еврей, работал день и ночь, заботясь об укрывающихся у него евреях, переводя их от друзей к друзьям.
— Вам лучше перестать этим заниматься,— советовали ему соратники, на что он отвечал:
— Я знаю, что рано или поздно меня схватят, но я выполняю свой высший долг и не могу перестать помогать этим несчастным.
Потом пришел день, когда это случилось: его отвели на огороженный каменной стеной двор и расстреляли.
В Катовице, в Верхней Силезии, один уполномоченный гражданской обороны построил фальшивые стены в пустующей парикмахерской и прятал за ними трех евреев.
Пожалуй, наиболее замечательным был офицер СС, квартировавший прямо над управлением СС в Берлине, который укрывал у себя еврейскую пару до самого конца войны.
Антон Шмидт, немецкий солдат, стоявший со своей частью в Вильно — теперь Вильнюс — неоднократно предупреждал местных евреев о готовящихся на них облавах. Под его надзором находились три дома, официально являвшихся собственностью немецкой армии, и в погребе каждого из них он прятал евреев, которых разыскивало гестапо.
Оскар Шиндлер, немецкий коммерсант, взявший на себя управление эмалировочным предприятием в Кракове, собрал вместе всех евреев, которых смог найти,— всего тысячу двести человек — и устроил работать у себя, объявляя их рабочими, необходимыми военной промышленности. При этом ему пришлось выплатить чинам СС значительные суммы откупных.
Одна из самых волнующих историй о спасении евреев в Польше связана с доктором Александром Миколайко-вым, проживавшим со своей женой в трехэтажном доме в Дебрице. На чердаке его дома до самого конца войны скрывалось тринадцать человек. Чердак был таким низким, что там нельзя было стоять выпрямившись, кроме того, там не было ни света, ни туалета, ни возможности помыться. По ночам доктор или его жена поднимались по приставной лестнице и передавали наверх еду, забирая ведра с испражнениями и отбросами. Когда, наконец, Дебрице было освобождено, мужчины и женщины выбрались из своего укрытия — грязные, косматые, измученные, но живые. Однако доктор не вышел к ним навстречу. Когда начался бой за город, он ушел из дома со своими хирургическими инструментами, чтобы помогать раненым, и разорвавшийся снаряд оборвал его жизнь.
Таковы человечные истории людей, которые не смогли закрыть глаза на мучения своих ближних. Никогда еще за всю нашу историю облагораживающее чувство сострадания не проявлялось более отчетливо, чем в этих самоотверженных поступках мужчин и женщин Европы, страдавших и умиравших, помогая евреям.
ОТВЕТНЫЙ УДАР 1944
«Вы вторгнетесь на Европейский континент и во взаимодействии с войсками других наций предпримете операции по наступлению в глубь Германии и уничтожению ее вооруженных сил». Так гласила директива объединенного командования британских и американских начальников штабов верховному главнокомандующему генералу Дуайту Эйзенхауэру от 12 февраля 1944 года.
Никакими мерами секретности невозможно было скрыть от противника постепенного накопления войск, припасов и кораблей в Англии. Но чтобы вторжение имело шансы на успех, место и дату проведения этой самой крупной в истории десантной операции следовало сохранять в глубочайшей тайне.
Отважные действия обыкновенных людей-патриотов, разведывательная работа людей незаурядных и специально подготовленных, добывание секретов, выслеживание шпионов — все теперь было связано с готовящимся вторжением. Предпринимались разного рода хитрости и обманы для введения противника в заблуждение, распространялись сбивающие с толку сведения. Дезинформацией буквально был пропитан воздух — для отвода «глаз» радаров посылались ложные радиосигналы, ставились помехи. В глубине оккупированной нацистами Франции прежде рассеянные по стране бойцы Сопротивления были спаяны в одну армию, готовую ударить по врагу изнутри.