— Ван Лотт? Я вас долго не задержу. Вам может показаться, что здесь душновато, так что можете снять куртку. Садитесь и чувствуйте себя как дома.
На что фон Верра ответил:
— Не стоит беспокоиться, за мной скоро прилетит самолет из Абердина,— и отошел подальше о г огня.
Закончив наконец со светомаскировкой, дежурный офицер подошел к своему столу и пожал руку фон Верра.
— Мне очень неловко вас беспокоить,— сказал тот.— Я лучше пойду к диспетчерской вышке и там подожду своего самолета, хорошо?
— В этом нет необходимости! — решительно возразил офицер.— Оставайтесь здесь, в тепле. Как только на контрольном пункте выйдут на связь с вашим самолетом, мне немедленно сообщат.
Офицер начал допрос.
— Вам, несомненно, очень повезло с вашим крушением,— сказал он.— Но по телефону было трудно разобрать все подробности. Будет лучше, если вы снова расскажете мне всю вашу историю — вы понимаете, мне придется писать рапорт.
Фон Верра начал торопливо описывать свой мнимый рейд и аварию, в то время как дежурный офицер делал в блокноте пометки и задавал уточняющие вопросы. Когда немец стал рассказывать о том, как его опрашивали полицейские, офицер задумался. Если это было правдой, то дело приобретало несколько иной оборот — раз его объяснения удовлетворили полицию...
Все же он поднял телефонную трубку и попросил соединить его с военным аэродромом в Абердине, чтобы окончательно прояснить всю ситуацию.
— Разве в этом есть необходимость? — с деланным удивлением спросил фон Верра.— Вот-вот должен появиться мой самолет из Абердина.
— Это формальности, которые приходится соблюдать— вы понимаете,— как бы извиняясь, ответил дежурный офицер.— В связи с этим вы также должны понять, что вам следует надлежащим образом подтвердить свою личность — полагаю, вы покажете мне ваш личный знак.
Фон Верра снисходительно рассмеялся над столь дотошной формалистикой и, осторожно расстегнув молнию своей куртки, сунул руку за пазуху, где висел его тщательно сделанный фальшивый личный знак. Но едва дотронувшись до него, фон Верра похолодел — от пота и тепла тела картонный кружок сделался совсем мягким и рыхлым.
Не осмеливаясь вытащить его, немец стал неуверенно шарить у себя на груди, в то время как дежурный офицер терпеливо ждал, но в этот момент зазвонил телефон. Он был спасен! Офицер поднял трубку.
— Да! — сказал он телефонисту.— Пора бы! Соедините... Абердин?
Связь, очевидно, была плохой, потому что он, переговариваясь, начал раздражаться и повышать голос, пока не перешел на крик.
Фон Верра не имел никакого желания слушать этот разговор. Пятясь к двери, он поймал взгляд офицера и, вопрошающе глядя на него, сделал руками движение, как будто намыливал их, сказав:
— Я не надолго!
Выскользнув в коридор, фон Верра подошел к двери, означенной «М», открыл ее и, громко хлопнув, закрыл снаружи, после чего на цыпочках приблизился к выходу и под доносившиеся из комнаты крики: «Капитан Ван Лотт!... Два слова!... Голландец!» — осторожно открыл ее и вышел на улицу.
Присев на корточки, он прошел под окнами и, вскочив, рванулся к ангарам. Была дорога каждая секунда.
У первого ангара он перешел с бега на быстрый шаг. Здание еще не было достроено и с покрывавших его стропил на фон Верра с любопытством глядели плотники. Обогнув бетономешалку и чуть не столкнувшись с рабочим, вскрывавшим мешок с цементом, он вышел к стоявшим в ряд двухмоторным бомбардировщикам. Эти машины не очень ему подходили, и он поспешил дальше.
Впереди, у второго ангара, стояли «Харрикейны». Аэродром Хакналл был устроен так, что одна его часть была отведена под тренировочную базу военных летчиков, а другую занимал сверхсекретный испытательный центр фирмы «Роллс-Ройс». На эту особо охраняемую зону аэродрома через образовавшуюся из-за стройки лазейку немец и проник.
Вблизи самолетов находился только один механик, и фон Верра направился к нему.
— Доброе утро, я капитан Ван Лотт, голландский пилот,— командирским тоном заговорил он.— Я только что прибыл, и дежурный офицер направил меня к вам для обучения управлению и совершения пробного полета, так как на «Харрикейнах» я еще не летал. Какая машина ютова?
Механик, гражданский рабочий «Роллс-Ройса», выглядел озадаченным.
— А вы не ошиблись? — спросил он.— Это частная фирма.
— Я знаю. Но дежурный офицер сказал, что я должен подойти к вам. У меня мало времени.
Механик задумался. Ему на ум пришло возможное объяснение: этот летчик мог быть гражданским пило-том-перегонщиком из транспортной авиации, которого прислали, чтобы забрать «Харрикейн». Таких пилотов вежливо называли «капитанами», и среди них было много иностранцев, плохо говоривших по-английски.