— Я ничего не смогу для вас сделать, пока вы не запишетесь в регистрационном журнале,— сказал он.— Подождите минуту, капитан, я схожу за начальником объекта.
Когда механик скрылся в ангаре, фон Верра положил руки на фюзеляж машины. Это был прекрасный, совершенно новый, без единой царапины «Харрикейн» (а именно Тип-Н, его секретная модификация, еще не принимавшая участия в боях). Ему очень хотелось забраться в кабину и попробовать завести двигатель самому, но он понимал, что может этим все испортить. Прежде чем попытаться взлететь, следовало узнать кое-какие элементы управления.
Появился механик в сопровождении человека в зеленой спецовке, судя по всему главного на объекте, который дружески приветствовал его со словами:
— Я слышал, вы прибыли, чтобы забрать «Харрикейн»? Пойдемте со мной, нужно уладить кое-какие формальности.
— Должно быть, это долго,— сказал фон Верра.— У меня очень мало времени. Я просто хотел научиться управлять «Харрикейном».
— Боюсь, ничего не выйдет, пока вы не распишетесь в регистрационном журнале. Это не займет много времени.
Фон Верра с неохотой последовал за ним в ангар. Руководитель центра провел его в небольшой кабинет, где за огромной книгой сидел человек в синей униформе, очевидно, полицейский, который сказал:
— Вам нужно заполнить вот этот лист, сэр...
Используя печатные буквы, чтобы не выдать себя характерным немецким почерком, фон Верра написал все, что от него требовали, после чего руководитель центра сказал, что теперь все в порядке за исключением письменного приказа о перегонке «Харрикейна». На это фон Верра ответил, что приказ вместе с его снаряжением должен привезти с минуты на минуту самолет. А тем временем, если можно, он хотел бы пройти инструктаж по управлению машиной.
— Конечно,— сказал начальник объекта,— теперь, после того, как вы записались в регистрационном журнале, это возможно.
Выйдя вместе с механиком из ангара, фон Верра с тревогой огляделся — людей в летной форме пока нигде видно не было. Если бы дежурный офицер дал ему еще только пять минут!
Механик подошел к одному их новеньких «Харри-кейнов» и, поднявшись на крыло, сдвинул верхнюю часть фонаря. После того, как немец забрался в кабину, он стал рассказывать ему про панель и рукоятки управления. Фон Верра ловил каждое слово. Многое ему было непонятно, но он старался вникнуть в главное, так, чтобы при взлете не воткнуть машину носом в землю. Неожиданно он нажал кнопку стартера.
— Не делайте этого! — в тревоге закричал механик.— Его нельзя запускать без передвижного аккумулятора.
— Тогда привезите его,— велел фон Верра.
— Он сейчас занят.
Немец просяще улыбнулся.
— Пожалуйста, достаньте его. Я в самом деле очень тороплюсь.
Не в силах отказать, механик ушел и вскоре приехал на тележке с электрическим стартером. Остановившись под носом самолета, он спрыгнул на бетон и, взяв в руки кабель, подсоединил его к мотору. Фон Верра уже запустил топливный насос, и самолет начал слабо вибрировать, коща сзади над ним раздалось:
— Вылезайте!
Он оглянулся и увидел дуло пистолета и холодные голубые глаза дежурного офицера.
— Я поговорил с Абердином,— просто сказал тот.
Связь была очень плохой, но, крича и многократно повторяя и переспрашивая, офицер сумел объясниться с человеком на другом конце провода и выяснить, что Ван Лотт был не тем, за кого себя выдавал.
Задним числом сразу видны прорехи в легенде фон Верра, и одной из самых существенных была та, что в британских военно-воздушных силах не существовало звания «капитан». Но остается фактом, что она все же сработала, и немец пробрался на аэродром и едва не улетел. Британцы, всегда умевшие по достоинству оценить смелость и предприимчивость, восхищались его попыткой побега. Как заметил один из служащих «Роллс-Ройса»: «Многие из нас скорее жалели, что у него ничего не вышло».
Фон Верра и остальных четверых бежавших из лагеря, которых поймали в течение суток, вернули обратно в Суоник и посадили на две недели в одиночные камеры. Мягкость наказания, вероятно, объяснялась тем, что начальник лагеря знал, что скоро будет избавлен от них. Утром четырнадцатого дня их заключения он объявил, что завтра они будут отправлены в Канаду вместе с группой других военнопленных. Для фон Верра это обстоятельство означало только очередную возможность побега. Тем более что Канада имела существенное преимущество, гранича с нейтральными Соединенными Штатами. Еще на «Герцогине Йоркской», лайнере, на котором его везли вместе с 1050 другими заключенными, он познакомился с немцем, который немного знал эту страну, и тот рассказал ему все что мог о ее природе и обычаях канадцев.