От самого момента отплытия корабля из порта Гриноке в Шотландии в январе 1941 года до прибытия в Канаду фон Верра содержался под специальной охраной, которую он находил для себя, скорее, лестной. В плавании немец провел немало времени в ванне, наполненной холодной водой, закаляясь на тот случай, если бы ему удалось прыгнуть за борт, когда «Герцогиня Йоркская» подойдет к берегам Канады.
Но когда лайнер зашел в гавань Галифакса, такой возможности ему не представилось, и фон Верра решил, что попытается сбежать с поезда, на котором военнопленных повезут в лагерь.
В его вагоне ехало 35 заключенных и 12 охранников. Постоянно на часах в коридоре стояло три человека: двое в торцах вагона и один в центре. В туалет пленных водили по одному, причем его дверь всегда оставалась открытой. А снаружи было так холодно, что между двойными стеклами окон образовался лед.
Когда фон Верра узнал, что их поезд следует в Онтарио, на озеро Верхнее, то сразу сообразил, что они будут проезжать недалеко от границы. От наиболее близко лежащего к ней участка пути, если бы ему удалось бежать, он с> мел бы добраться до Штатов на попутках за один день. Сбежать с поезда можно было, лишь выпрыгнув из окна в снег. Однако делать это на полном ходу было равносильно самоубийству, во время остановок же охрана была особенно бдительной. Пока его товарищи следили за охранниками, фон Верра, встав на колено, приподнял внутреннее стекло на четверть дюйма. Образовавшуюся щель заметно не было, но она позволила теплу изнутри вагона растопить лед на наружном стекле.
Стекло-то оттаяло, но как он мог открыть его незаметно для охранников? А также надеть шинель, которая будет ему крайне необходима в этой холодной стране? Ведь если он облачится в нее в теплом вагоне, это б> дет выглядеть подозрительным. Беглецу обязательно должна сопутствовать удача, и эта удача разрешила для фон Верра все его проблемы.
Вечером того же дня пленным выдали на ужин яблоки. Они уже давно не получали фруктов, поэтому стали есть их в большом количестве, и это сказалось роковым образом на их желудках. С полуночи в туалет выстроилась длинная очередь, и часто в коридоре оставался только один охранник.
Несмотря на то, что в вагоне было тепло, многие заключенные, которые сидели, держась за животы, бледные и дрожащие от озноба, накинули на себя шинели и одеяла. Поэтому, ковда фон Верра надел свою шинель и сел согнувшись, это выглядело вполне естественным.
Когда поезд, подходя к очередной станции, замедлил ход, фон Верра, дождавшись, пока охранники оказались занятыми, поднялся и, развернув одеяло, стал его встряхивать, прикрыв своего товарища, который, встав на колено, поднял внутреннее стекло. За время остановки быстро растаяли остатки льда на внешнем стекле. Став абсолютно прозрачным, окно могло теперь привлечь внимание охранников, но, к счастью, никто из них ничего не заметил. Когда поезд тронулся, сразу несколько пленных подняли руки, просясь в туалет, один стал встряхивать одеяло, а фон Верра, взявшись за внешнее стекло, потянул его вверх. Оно не двинулось. Со второй попытки стекло медленно поползло вверх. Как только в образовавшуюся щель стало возможно пролезть, фон Верра нырнул в нее головой вперед.
Он благополучно упал в снег, а его товарищи сумели незаметно опустить оба стекла, так что его исчезновение обнаружили лишь после того, как поезд прошел несколько сотен миль.
По свидетельству канадских властей, фон Верра спрыгнул с поезда вблизи Смитс-Фолса в провинции Онтарио, всего лишь в тридцати милях от американской границы. Характерно, что американским репортерам позднее он сказал, будто выпрыгнул из вагона в ста милях к северу от Оттавы, оставив себе, таким образом, значительный простор для рассказов о своих «невероятных» приключениях в Канаде. Учитывая его сильную склонность к фантазии, трудно сказать, как он на самом деле добирался до границы.
Бесспорно, однако, что 24 января в семь часов вечера он пришел в Джонстаун на северном берегу реки Святого Лаврентия и увидел мигающие огни Огденсберга в штате Нью-Йорк. Река замерзла, и он решил пересечь ее по льду. Но в четверти мили от американского берега его путь преградила темная полоса открытой воды. Вернувшись на канадский берег, фон Верра двинулся вдоль него и вскоре вышел к пустующему детскому летнему лагерю. Здесь он нашел то, что искал,— покрытый снегом сигарообразный холмик — опрокинутую лодку. Используя тяжелые колья от ограды в качестве рычагов, фон Верра с трудом оторвал ее от земли, перевернуті и, напрягая все свои силы, потащил к открытой воде. У него не было весел, но удача опять сопутствовала ему: лодку плавно понесло к противоположному берегу.