На острове Рефсхалео немцы взяли под свой контроль и управление важный завод по производству самолетных деталей, и подполье решило его взорвать. На заводе работали сотни людей, и части из них было поручено выполнение определенных заданий на этом предприятии, тогда как другие, согласно плану, должны были осуществлять дорожные «происшествия», затевать уличные драки и давать ложные пожарные тревоги, чтобы отвлечь немецкую полицию Копенгагена в ночь диверсии. Осуществить взрыв было решено в безлунную полночь. Специально отобранным людям поручили позаботиться о часовых, а вскоре доставили динамит и подготовили его к применению. Время диверсии приближалось.
Но неожиданно возникла угроза, что этот почти совершенный план провалится. Вход на завод закрывали огромные стальные ворота, и диверсанты, как ни старались, никак не могли сообразить, как им открыть запирающие их специальные замки.
За два дня до назначенного срока один из руководителей подполья получил записку. Он уже получал прежде записки, написанные той же рукой, сообщавшие сведения о планах немцев, но никто не знал их отправителя. Эта же была подписана: «Я буду у входа на завод через два дня в полночь,— говорилось в ней.— Я приду в немецкой форме и открою замки. Х.П.»...
Но могли ли подпольщики доверять Петерсену? Находясь в отчаянном положении, подпольщики решились. Он появился точно в назначенное время, облаченный в свой немецкий мундир. Часовые были бесшумно сняты, и у ворот собралась большая группа взрывников, готовых действовать.
— Я пришел, чтобы сдержать свое обещание,— тихо сказал Х.П.— У меня только одна просьба: если со мной что-нибудь случится, позаботьтесь, чтобы мое имя осталось незапятнанным. Моя жена...— Он замолчал и, склонившись над замком, приступил к работе.
Через три минуты ворота были открыты. Теперь он мог спокойно уйти, но остался, объяснив:
— Я хочу сам вставить один из взрывателей.
Можно было действовать. По сигналу взрывники разбежались по своим местам и через короткое время один за другим вновь выбежали из ворот. Мощнейший взрыв сотряс землю и осветил небо на несколько миль вокруг. На месте завода остались лишь кирпичные обломки и исковерканное оборудование.
Но Ханс Петерсен, который так быстро управился с замком, замешкался с динамитом. Он был единственным человеком, который не вышел с завода...
Иногда мне кажется, что Х.П. поступил так сознательно, это был его выбор. Впрочем, кто знает?
Роберт ЛИТТЕЛЛ
ПОХОД РЕЙДЕРА «АТЛАНТИС»
Стоял май 1940 года, шла война, армии нацистской Германии победоносно продвигались на запад, и когда впередсмотрящий британского лайнера «Сити оф Эксетер», бороздившего воды Южной Атлантики, доложил о замаячившей на горизонте мачте, капитан насторожился. Но полчаса спустя он с облегчением идентифицировал приближающегося незнакомца как 8400-тонный корабль «Касии Мару» — японский, следовательно нейтральный.
На его палубе женщина качала коляску, рядом с ней, лениво облокотившись о поручни, стояло несколько членов команды, полы их незаправленных, как у всех японских матросов, рубашек развевались на ветру. Два судна разошлись, не останавливаясь и не подавая никаких сигналов.
На самом деле коляска была пустой, а «женщина» вовсе не являлась таковой. Облокотившихся же о поручни «японских» моряков звали Фриц, Клаус и Карл. Остальные члены команды — матросы, комендоры, торпедисты (всего 350 человек)— скрылись внутри корабля. Под фанерными вентиляторами, брезентовыми трубами и краской скрывался немецкий рейдер «Атлантис», один из самых опасных хищников, когда-либо выходивших поохотиться на океанские просторы.
За всю войну немцы снарядили девять таких рейдеров, которые утопили в общей сложности 136 судов. Но «Атлантис» имел наибольшее число побед и трофеев на своем счету, наибольшее количество пройденных миль за кормой и одного из самых выдающихся капитанов. Он сошел со стапелей как «Гольденфельс», 7800-тонное быстроходное торговое судно. Когда началась война, на него скрытым образом поставили шесть 5,9-дюймовых орудий, большое количество пушек меньшего калибра, торпедные аппараты, гидросамолет и груз мин. Для большего сходства с безобидным торговцем на нем во множестве были установлены всякие опоры, поддержки, растяжки.