Но Токио не допускал ошибок в подобных вопросах. Отсутствие у Есикава опыта «дипломатической» работы наоборот было его преимуществом, так как он до сих пор не фигурировал в списках атташе и не успел привлечь к себе внимание американских контрразведчиков. Необходимую же для его деятельности подготовку он прошел.
Есикава происходил из небогатой и незнатной семьи (его отец был полицейским). Закончив военно-морскую академию, он поступил лейтенантом на флот, из которого, прослужив год, был вынужден уволиться по болезни.
Но любовь к соленой воде не давала ему покоя на гражданской жизни, и несколько месяцев он отчаянно хандрил. Некоторое время спустя к нему явился морской офицер, который сообщил, что, если он имеет желание работать агентом разведки, флот вновь готов взять его. При этом ему, правда, рекомендовали оставить всякие надежды на продвижение, однако Есикава счел это небольшой ценой за право вернуться в свои любимые военно-морские силы и с радостью согласился.
Данные Есикава инструкции были простыми. Ему предстояло стать экспертом по Тихоокеанскому флоту Соединенных Штатов и его базам в Маниле, на Гуаме, на Гавайях, и он должен был улучшить свой английский. Четыре следующих месяца Есикава просидел в Американском отделе разведывательного ведомства, изучая военно-морской и военно-воздушный справочники «Джейн» и просматривая американские газеты, журналы и технические книги. К концу этого срока он уже знал названия и внешний вид всех американских военных кораблей, типы самолетов и их конфигурацию, а также технические характеристики и общее количество тех и других.
В конце 1940 года Есикава получил указание сдать экзамен по английскому языку в министерстве иностранных дел, с тем чтобы получить назначение дипломатом младшего ранга для прикрытия его истинной миссии. (Адмирал Кандзи Огава, бывший заместителем начальника военно-морской разведки, утверждает, что подобное назначение не являлось чем-то необычным. Офицера увольняли из флота, и он становился гражданским, после чего его брали в министерство иностранных дел и посылали туда, где он мог принести пользу военно-морским силам,— в общем, все происходило как в случае с Есикава: медицинской службе флота намекнули, что этот лейтенант оказался бы более ценным без военной формы, нежели в оной, после чего у него наступил период вынужденного угнетающего бездействия для прихода в нужное настроение, а затем...)
В Гонолулу, после того как он официально заступил на свою официальную должность — в государственном департаменте Соединенных Штатов он был зарегистрирован как первый секретарь посольства,— Есикава энергично взялся за дело. Каждый день он прочитывал от корки до корки выходящие в Гонолулу газеты; обращая особое внимание на новости о кораблях и заметки о жизни и быте американских моряков и летчиков. Ежедневные прогулки по Перл-Сити позволяли ему наблюдать за островом Форд и его взлетно-посадочной полосой, а два-три раза в неделю Есикава наведывался в закусочную с минеральным источником, принадлежавшую пожилому японцу и стоявшую на самом краю полуострова Перл-Сити, как раз напротив острова Форд и очень близко к Перл-Харбору.
Здесь он мог узнать много ценной информации — скоро ли уйдет из гавани флот, загружают ли корабли топливом и припасами — просто наблюдая. Вечерами Есикава заходил также в бары, которые любили посещать американские военнослужащие, и слушал там их разговоры, имеющие отношение к службе, но он редко задавал вопросы сам, боясь привлечь к себе внимание. Тень ФБР неотступно преследовала его, и он очень боялся разоблачения. Кита рассказал ему об этой «ужасной» организации, и Есикава не оставлял страх перед записывающими устройствами, которые могли быть установлены в консульстве или в каком-нибудь из облюбованных им ресторанов. Поэтому их встречи с Кита часто проходили ночами, когда остальные сотрудники консульства уже спали, и они обменивались своей секретной информацией и беседовали при помощи записок, которые потом сжигали.
Есикава оказался весьма ценным клиентом для водителей такси Гонолулу, так как он брал машины очень часто и неоднократно менял по дороге. Кита запретил ему иметь собственный автомобиль, так как номер позволил бы его легко идентифицировать и выслеживать, а малейшее происшествие привело бы, благодаря полицейским рапортам, к огласке.