Ей дали первое пробное задание:
— Так как вы живете напротив японских казарм, проследите в течение следующих 24 часов, сколько солдат войдет и выйдет, в какое время и в каком направлении их повезут. Также обратите внимание на технику.
Джоуи провела за задернутыми шторами требуемое время, записала все, что увидела. Она не только сосчитала количество грузовиков с солдатами, но и отметила, что они приезжали грязными, как будто с боевых действий. Джоуи отнесла целую исписанную тетрадь по указанному ей адресу и там дала присягу в своей благонадежности и обещание хранить тайну. Так она вступила в — как она это назвала — «мою тихую войну», продлившуюся три тяжких года.
Джоуи поручили наблюдение за береговой линией. Здесь своими зоркими глазами ока стала высматривать расположение замаскированных японских зенитных батарей. Сделав набросок, она спрятала его в полый плод, который положила в свою корзинку с фруктами, и стала возвращаться. Навстречу попался японский солдат. Порывшись в корзинке, он алчно выбрал самый большой плод и пошел дальше. К счастью, Джоуи положила свой набросок в самый маленький. После этого она все только запоминала, а рисовала уже дома.
Джоуи попала в группу девушек, которым позволялось приносить еду голодающим филиппинским и американским военнопленным. Появляясь, она ободряла их и зажигала свет надежды в ввалившихся глазах изможденных джи-ай, а они сообщали ей информацию, которую удавалось вытянуть из словоохотливых часовых. Однажды подозрительный охранник, угрожая штыком, заставил ее уйти, сильно дернув напоследок за косу. Вплетенная в косу лента скрывала переданные пленными сведения, но она была заплетена достаточно туго и не распустилась.
В сентябре 1944 года наступающие американцы начали бомбить Манилу, уничтожая указанные Джоуи орудийные позиции. Теперь действия подполья направлялись Союзным разведывательным бюро. Однажды после условного телефонного звонка Джоуи встретилась с Мануэлем Колайко — прежде профессором университета Святого Томаса, а теперь капитаном разведки. Не хочет ли она вступить в разведывательное бюро, спросил он. Да, у японской контрразведки повсюду имеются осведомители, и много патриотов было схвачено и запытано до смерти или расстреляно, поэтому это может стоить жизни и ей, но...
— Что я должна делать? — просто спросила Джоуи.
Колайко объяснил, что она должна отправиться на окраину города и там сесть в грузовик. Джоуи надела свои деревянные сандалии, в полых подошвах которых она спрятала стопки листочков папиросной бумаги, содержащих добытую подпольем информацию о мероприятиях японцев по обороне Манилы, и отправилась на место встречи. Подобравший ее грузовик проехал 50 миль по объездным проселочным дорогам и оказался у горы Нагкарлан. Здесь ее встретил проводник и повел вверх по узкой тропинке. Через некоторое время путь им преградил огромный валун, и вдруг непонятно откуда послышался окрик. Джоуи произнесла пароль. Из «кроны ближайшего дерева на них посветили фонариком и разрешили пройти. Проводник отодвинул валун так, будто он висел на петлях, и они вышли на ровное место, где стояли пальмовые бараки, в которых жило около сотни филиппинских партизан. Джоуи пронаблюдала, как они установили и настроили радиостанцию и передали ее сообщение.
Так она стала посыльным. Добираясь разными путями до партизанского лагеря, она приносила туда донесения, планы и фотографии. Там же она услышала переданное по рации радостное известие: «Американцы высадились на Лусоне!»
Партизаны отпечатали на мимеографе листовки с известием — ОСВОБОЖДЕНИЕ БЛИЗКО! — с призывом к содействию, и Джоуи пронесла их в Манилу. Там вместе с другими добровольцами, прячась и перебегая с места на место, она рассовала их под двери домов и раздала прохожим.
После этого ей поручили разведать местонахождение японских полевых складов. Однажды ночью в дом к Джоуи постучали, и, открыв дверь, она впустила человека в японской военной форме.
— Это для доктора Герреро,— прошептал он, передавая ей сумку с овощами (так это выглядело со стороны) и быстро вышел.
Ее муж, который также состоял в подполье, взял у нее сумку, оказавшуюся явно слишком тяжелой для овощей, но ничего не сказал. Несколько ночей после этого военные склады сотрясали взрывы. А в дневное время Джоуи отправлялась на поиски новых складов, которые требовали «овощных поставок».
Вскоре Колайко дал ей знать, что она снова нужна в качестве курьера, и Джоуи опять вернулась на Нагкарлан. Она надеялась, что горный воздух восстановит ее убывающие силы. Из-за нехватки пищи и лекарств ее состояние постоянно ухудшалось. Джоуи мучили частые головные боли, ее ступни распухли, на теле появлялись новые язвы. Очень страдая, она молилась, чтобы Бог и возвращающиеся американцы помогли ей.