Однако ночью 7 ноября немецкие радиостанции неожиданно передали поразившую всех весть: «Ахтунг! Ахтунг! Огромная вражеская армия высадилась на северном побережье Африки!»
Наши экспедиционные войска выгрузились в 2000 миль от того места, где их ожидал противник. Дакарский план прикрытия, одна из наиболее эффективных военных хитростей той войны, сработал
Одно из самых важных звеньев в цепи уловок, посредством которых удалось ввести в заблуждение противника, было «выковано» Дональдом Костером, молодым ныо-йоркцем с тихим голосом, прежде служившим в рекламном агентстве.
В 1940 году Костер стал водителем санитарной машины американской медицинской службы во французской армии, оказался в плену, проведя у немцев несколько малоприятных недель, потом был отпущен и вернулся домой, чтобы вступить в военно-морские силы. Благодаря своему знанию Франции он попал, в военно-морскую разведку, а оттуда позднее был переведен в Управление стратегических служб (УСС) полковника Уильяма Донована.
Фредерик Сондерн—мл
Однажды в воскресенье я был вызван к полковнику Доновану.
— Вы отправляетесь в Африку, в Касабланку,— сообщил он.— На данный момент это самое важное место в мире.
Я молча и изумленно моргал.
— Недалек день,— продолжал полковник, когда произойдет вторжение во французскую Африку либо немецких, либо наших войск. Вам предстоит помочь осуществлению второго варианта. При этом нам нужно знать планы немцев.
— Есть, сэр,— выдавил я из себя.
— Немецкая комиссия по контролю за соблюдением условий прекращения военных действий, навязанных нацистами Франции в 1940 году, находится в Касабланке. Вы должны попытаться заставить ее поверить, что если мы решимся на вторжение, то будем осуществлять его в Дакаре. Методы, которыми это лучше сделать, я оставляю на ваше усмотрение.
Я с трудом сглотнул — так, словно через мое горло проскочили и упали в желудок все огромное значение и смысл, стоявшие за этими небрежно произнесенными словами, а полковник Донован, завершая разговор, сказал:
— Лучше всего вам отправиться туда через Лондон, Лиссабон и Гибралтар и собрать там сведения, которые вам сможет предоставить британская разведка. Это все.
Я чувствовал себя, как Красная Шапочка, которой предстояло войти в полночь в лес, полный волков. Мое воображение немедленно принялось рисовать ожидавших меня зловещих агентов гестапо, нацистских супершпионов и применяемые ими хитроумные способы убийства.
Несколько дней спустя я узнал, что являюсь «вице-консулом» и служу в государственном департаменте. Донован использовал такое прикрытие для своих агентов, действовавших на официально нейтральной территории вишистской Франции.
Я прошел в Вашингтоне краткий курс инструктажа по пользованию кодом и еще кое-каким мелочам. На тот момент разведывательной школы с продолжительной и разносторонней подготовкой, в которой наши агенты обучались бы всему — от взламывания сейфов до техники общения с другим агентом на углу улиц во вражеском городе с минимальным риском быть разоблаченным — еще не существовало. Я даже не знал, как вскрыть ящик стола, и, летя в Лондон, прекрасно сознавал свою неподготовленность.
Затем произошло первое из Удивительных Совпадений. Английская девушка, с которой я познакомился через своих друзей, каким-то образом догадалась, что я собираюсь в Северную Африку, и стала просить меня найти очень дорогого ей друга, австрийца по имени Фредди, который служил во французском Иностранном легионе и теперь, видимо, находился в вишистском концентрационном лагере у Касабланки, и помочь ему. Я был отзывчивым и безотказным шпионом и, хотя никто не должен был знать, куда я направляюсь, смущаясь, пообещал, что постараюсь разыскать ее друга.
В Лондоне, Лиссабоне и Гибралтаре у меня состоялись встречи с высокими чинами британской разведки. Все это были подтянутые, сурового вида люди, державшиеся со спокойной самоуверенностью и заставлявшие меня чувствовать себя не в своей тарелке. Они рассказали мне о генерале Теодоре Ауэре, руководителе немецкой комиссии по контролю за выполнением условий перемирия. Судя по всему, это был весьма грозный противник, и организованная им контрразведывательная служба действовала эффективно и безжалостно.