Меня поволокли дальше на базу, пройдя через комнаты служившие казармами мы вошли в старый медпункт. В это время Семён оживлённо беседовал с человеком, вышедшим встречать нас. Скорее всего он меня узнал со слов Семёна. Осмотрев меня и не выявив серьёзных повреждений тот, который упорно не хотел меня впускать, в конце концов оказавшийся сталкером Фельдшером, начал разговор, но теперь со мной.
-Ходить сможешь?
-Не знаю, но всё же что со мной было?
-Тебе что, память отшибло?
-Возможно-ответил я.
-Всё как обычно, просто какие-то идиоты загнали тебя в трубу, а ниши ребята вовремя проходили дозором, вот тебя и притащили сюда. И тебе крупно повезло. А кстати, что ты делал у этих фанатиков?
-Да вот, всё как обычно, в очередной раз мир спасаю. Приказано мне до центра зоны добраться, кстати, ты не знаешь где тут ближайший вход в подземелья?
- И кто ж тебе это поручил, не долговцы ли случайно?
-Какие долговцы, ты что сбрендил? Они ведь на старом заводе, если бы они мне это поручили, то что я делал на свалке?
-Ну так кто же?
-А я теперь в силовых структурах работаю, а что? Зарплата высокая, каждый день рисковать своей жизнью, как в Зоне не приходиться.
-И что, тебя не засадили, за прошлое твоё.
-А нахрена. Им проводники нужны знающие, к тому же что мне мешало, ну скажем самую интересную часть моего препровождения в Зоне, ну ты понял про что я, умолчать.
-Хорошо, ты тут обвыкнись, осмотрись, а там приходи ко мне, знаю я вход в старый путепровод, ими и доберёшься до самих военных складов, а там наши тебя встретят.
Первым делом я вышел из здания и осмотрел базу свободы. У костров сидели бойцы и варили что-то в котелке, заодно обогревая руки. На старых вышках, ещё со времён советской власти, дежурили часовые. У одного из старых корпусов был прилавок торговца оружием. Непонятно, откуда он все эти стволы взял, но за полтинник согласился расстаться с целой коробкой двенадцатимиллимеровой дроби в металлических гильзах. После я отошёл от старого, сделанного из насквозь прогнившей древесины прилавка и сел у костра с другими сталкерами. Слушать дурацкие истории и анекдоты я не собирался, просто хотел погреть руки и наверное в последний раз перед ужодом в подземелья побывать в человеческом кругу. Так я в размышлении просидел около получаса. После я встал, оглядел костёр, сталкеров сидящих у него, и направился к Фельдшеру. Он встретил меня вместе с двумя бойцами свободы.
-Дим, я тут подыскал одного, говорит может провести ко входу, ему как раз сейчас на склады нужно, у нас там что-то вроде мобилизации перед боем с долговцами. Эти крысы мало того что постоянно норовят напасть, так специально предупреждают, чтобы мы больше своих стянули в это место, только для того, чтобы побольше наших прикончить. Но, сейчас не об этом, знакомься, Саня. - Александр, как звали моего нового напарника был высоким мужчиной с почти двухметровым ростом одетым в бронекомбенизон расшитый голубыми линиями - атрибутами группировки Свобода и с Винторезом за спиной, вмешался в разговор.
-Я вижу ты неплохой парень, поэтому вместе мы в этих сраных подземельях не пропадём.
-Так ты согласен идти с ним. - спросил ровным тоном фельдшер.
-Ну, хорошо, так и быть. Как говориться один ствол хорошо, а два, да ещё и в Зоне, лучше. Двинули.
<...>
Вот мы идём по сумеречной зоне в костюмах химзащиты и с автоматами за плечами. Моя сайга едва слышно болтается за спиной на армейском тканевом ремне оливкового цвета, около раза в минуту окрестности наполняются троекратными повторяющимися глухими щелчками Сани, в зоне носившего смешную кличку Эскимос, данную ему за то, что придя в Зону зимой он, порвав телогрейку, облачился в шкуру убитого припять-кабана, и так шастал с месяц. Вдали, едва заметными вибрациями воздуха выдают себя жарки. Эти ловушки были обнаружены почти сразу после открытия Зоны. Случилось это, если верить байкам из деревни, у сидоровича, так: учёная экспедиция обследует тёмную долину. Некий доцент, набредает в сумерках на эту аномалию. Действует она незамедлительно: изподземли вырывыются языки ярко-красного пламени. Один из учёных вместе с боевым охранением идёт проверить: куда пропал доцент. И как по мановению чьей то руки тоже попадают в жарку. Однако оставшиеся увидели языки пламени и поспешили на помощь. Идут вроде бы там, где аномалий и быыть не должно, огнемётчика ищут. Все ходят, кричат, один только стоит на месте. А ведь жарка-то и реагирует только на движение: всех этих она в подобие циплёнка табака превратила, пощадила только этого-одного. Он конечно несразу всё понял: в штабе своём по возвращении всё об огнемётчике рассказывал. Так вояки вертолётом ту долину так обстреляли, что там теперь почти на каждом метре с пятдесят пулемётных пуль. Потом конечно всё поняли, но факт остался фактом; они потратили кучу боеприпасов, уничтожая несуществующего огнемётчика...