Пират усмехнулся и посмотрел на меня.
- Один.
- Почему? Как?..
- Не будем об этом. Есть жизнь «до» и «после» того, как меня взяли на пиратское судно. О жизни «до» я не веду долгий разговор. Да и тебе незачем это все знать.
- Хм.. хорошо. Не хочешь говорить, не будем.- Том отошел к столу и облокотился о его край, скрестив руки и смотря на меня. Я же сидел рядом – на подоконнике, и наш рост был почти одинаковым. Непривычно видеть его не снизу вверх, так еще сильнее видно, какие у него правильные и завораживающие черты лица… Должно быть, он дамский обольститель и девушки на него вешаются гроздями. Ну, оно не мудрено. Такой красавец.
- А ты?
- Что я? – выгибаю бровь.
- Расскажи и ты что-нибудь о себе, а то какой-то односторонний разговор у нас получается.
Я усмехнулся. И правда. Но мне интересно его слушать. Интересно узнавать о нем, слушать истории, смотреть на его эмоции, когда он рассказывает какой-то определенный момент. В общем, все-таки, я признаю, что он хороший. Но отношения это не меняет. Вообще.
- Ну что рассказать? Ты знаешь, в общем-то, почти все. Мой отец – граф, с моей младшей сестрой у нас прекрасные отношения, есть еще старший брат.. но это отдельная история. Жизнь моя скучна по определению, да и сравнить с твоей вообще не поворачивается язык. Две разные сферы. Вместо новых морей и плаваний у меня новые балы и встречи, вместо добычи – похвала отца, которую приходится так же брать на абордаж. Ведь от меня он не ждет серьезных решений и не смотрит на меня, даже ни как на равного, как на юношу, что в будущем будет иметь приличную должность. Как бы ни было печально, но на будущее я не имею никакого определенного плана, оно туманно, как море на заре, когда борются два потока воздуха: один, уже устоявшийся, и другой – совершенно противоположный, что врывается без предупреждения, и меняет погоду.
И, только произнеся это, я понимаю, что сейчас нахожусь в том самом тумане. Новое – это сложившаяся ситуация, что показала мне, что такое свобода и какова ее цена.
- Красиво говоришь. Тебе в поэты бы. – улыбается он.
- Да, и тогда точно репутацию отца подпорчу окончательно..
- А чем она еще подпорчена?
Вот кто меня за язык тянул? Ох.. И что теперь отвечать? Правду или перевести тему? Собственно, я его вижу последние часы и ему ни к чему это знать. Но он ведь тоже мне рассказывает вещи, которые вряд ли рассказывает первому встречному.
- Фелиция говорит, что в этом виноват сам отец, но все равно я чувствую какую-то долю вины. Я его внебрачный сын, которого он принял и объявил их с Иоанной, матерью Фелиции и Ханса, сыном. Конечно, потом все раскрылось, кто-то пустил слух и на следующее утро весь город уже обо всем знал. Отцу пришлось нелегко, восстанавливая свою репутацию. Все это в прошлом, но люди помнят, хоть открыто уже и не говорят об этом. Собственно, это единственное, чем омрачена его репутация.
- Значит, вот оно как. Оттого и в будущем ты не можешь быть уверенным. Невеста у тебя есть?
- Нет.
- Хочется?
- Да я не задумывался об этом.. Отец говорил, что надо, значит было надо. Сам над этим не думал, ни к чему оно было.
- Это предсказуемо. Кажется, и не осталось никого, кто жил бы так, как ему хотелось, а не как то принято и положено.
- Да, согласен.. – качаю головой. Все-таки это правда. Только на корабле пиратов начали открываться глаза на действительность и на мир, окружающий нас. Непременно, это плюс. И Том, когда назвал его, был прав. Но ему это знать не обязательно. Но с примерами, что он приводил, я все равно никогда не соглашусь!
Очнувшись от мыслей, понимаю, что Том тоже о чем-то думает, выпав из реальности. Смотрю на него. Все-таки странно, как он смог выжить, если жил один, пока отец плавал (почему – то думаю, что так и есть)? Как вообще отец, по рассказам, отличный человек, бросил ребенка одного? Что-то тут не сходится..
- Том. – зову его. Он поворачивает голову. – А как звали твоего отца?
- Клаус. – говорит он и я понимаю, что еще больше не сходится. Если сейчас в Германии стали называть сыновей Николаус, то в те времена, когда отец Тома родился, о таком имени не думали и не слышали.. Значит, он не немец? Скорее.. - И не удивляйся тому, что это не немецкое имя. Он грек.
- Ты меня вконец сейчас запутал. – выдохнул я.
Пират лишь усмехнулся и произнес:
- Может, ты когда-нибудь разберешься в этом и распутаешься.
- Человек-загадка, прям.
- Просто не хочу лишний раз копаться в том, что давно прошло.
Смотрит мне за спину. Я тоже поворачиваюсь и понимаю, что уже светлеет. Проговорили всю ночь и не заметили даже.
- Ну что же, пора бы уже разойтись по каютам. Не привык я к столь долгому пребыванию наедине с пиратом. – Том закатывает глаза, я же усмехаюсь. Не могу по-другому, рядом с ним так и хочется съязвить. Выхожу и иду к себе в каюту. Фелиция уже встала и вопросительно взглянула на меня. Отговорившись тем, что выходил подышать воздухом, я лег спать. А по ее лицу увидел, что она поняла, что меня не было всю ночь в каюте, и где я провел время. Но о разговоре с пиратом я не скажу ей, потому что нужны будут подробности, а темы были затронуты слишком личные.
POV Tom.
Ну и что это было? Почему я начал рассказывать какому-то мальчишке свою историю? Не понимаю, это так странно. Вообще с тех пор, как появился этот мальчик, я делаю странные вещи. Но он уже скоро исчезнет, и все станет на свои места, и будет как раньше. Слышу радостные крики и смех. Поворачиваю голову и вижу сестру Билла, которая хлопает в ладоши. Она сидела рядом с Яном, матросом из команды. Когда он прибыл к нам на борт, то зарекомендовал себя в качестве фокусника. Быстро влился в коллектив, и оказалось, что он не только фокусник, но и отличный матрос. И сейчас он показывал разные фокусы Фелиции. Эта девочка всех расположила к себе за несколько дней. Она милая, приятная, наивная и живая. В ней столько эмоций, она заряжает всех. И с Крузом они сдружились. Вспоминаю друга. Должно быть, они уже далеко и скоро будут в оговоренном месте. Мы решили, что задерживаться не стоит и поэтому они уже плывут к Карибским островам, а мы, как закончим, нагоним их. Ну, или же, найдем их уже там.
Осмотрев состояние брига, проверив все узлы и дав указания матросам, что окончили свою работу, я ушел на капитанский мостик. Отсюда открывается полный обзор курса и корабля. Недалеко вижу несколько кораблей, что плывут на нас. Беру подзорную трубу и направляю на первый корабль: корабль под парусами Швеции, слева от него такой же, немного с измененным флагом, но той же страны. Всматриваюсь и понимаю, что на борту не шведские люди. Вижу людей, одетых в немецкую форму, среди них замечаю главного – белый парик, важный костюм. Видимо, граф. И я знаю, даже, какой. Отец Билла и Фелиции. Их мы видели во время последней нашей высадки на сушу. Как же мы на них сейчас наткнулись? Видимо, граф вернулся на сушу и просил помощи. Оттого он на более быстром швейцарском корабле. Наблюдаю за тем, как он оглядывает наш бриг, что-то говорит капитану и берет трубу. Проскальзывает взглядом по палубе, затем еще раз. Потом, отпрянув от трубы, что-то восклицает и вновь прикладывает глаз. Затем начинается всеобщая беготня, теперь сформулирован точный курс на нас, а я понимаю, отчего так вышло. Фелиция находится на палубе, и он ее видел. Не мудрена такая реакция, но что же будет дальше?