Я спускаюсь и объявляю команду: «Стой!». Фелицию прошу, чтобы пошла и предупредила Билла. Сказав ей о том, что ее отец на одном из тех кораблей я никак не ожидал такой реакции: замешательство и злость. Мне кажется, или все-таки она и правда не рада этому факту?
Далее вновь берусь за трубу и наблюдаю. Спустя время расстояние между кораблями заметно уменьшилось и оставалось где-то около двух тысяч футов. Совсем немного. Когда оно сократилось вдвое, граф заметил меня и дал знак рукой. Этот знак означал «переговоры». Делаю ответный жест и спускаюсь к людям.
- Сейчас пройдут переговоры, что решат дальнейшие наши действия. Конечно же, как капитан корабля, я отправляюсь к ним. Проследите лишь, чтобы дети не совершили какие-нибудь глупости. И готовьте шлюпку. – отдав приказы ухожу вглубь корабля и нахожу Билла и его сестру.
- Переговоры, значит? Почему бы просто нас не посадить в шлюпку и не отпустить? – возмущается мальчик.
- Потому что нужно договориться об условиях.
- Каких же? Неужели ты согласился на выкуп?
- Да. А еще нужно точно сделать так, чтобы нас не подстрелили, как только вы окажетесь на корабле. – раздраженно бросаю я. Этот мальчишка все никак не поймет, что здесь не шутки и ситуация для нас не очень подходящая. Если нас подстрелят, то бриг потонет быстрее, чем мы скажем «Ой». Мы даже ответить должным образом не сможем, ведь на бриге мало пушек и ядер почти нет. Да и толк отвечать, если наоборот я хотел спасти Билла, а не топить корабль с ним? Да к черту, команда важней и подвергать ее опасности я не буду. А если для того, чтобы уйти, придется целиться в корабль с ним, то я буду это делать. Мягче, но буду. А он все не понимает, насколько серьезна эта ситуация.
- Отец никогда так не поступит!
- Вот и посмотрим. Но подстраховаться все равно нужно, оттого я и иду к нему на судно. – видя, что шлюпка уже опущена, отхожу в сторону борта, как слышу в спину:
- И нечего просить о таком своих матросов, мы же не совсем идиоты, чтобы что-то делать.
- Кто знает? – бросаю я и спускаюсь по лестнице вместе с матросом. Вдвоем добираемся до корабля быстрее, и мне скидывают лестницу. Поднимаюсь на борт, где все смерили меня гневным взглядом с толикой отвращения. Ко мне выходит граф, собственный персона.
- Я граф Валент Гутен-Чапский и я требую от вас немедленного возвращения моих детей. Иначе мы откроем огонь, и, как вы сами понимаете, у вас не будет шансов против двух фрегатов.
- Прекрасно понимаю, не волнуйтесь. И, тем более, детей ваших мы вернем вам. Как раз этим и занимались.
- Как это понимать?
- А вам не нужно понимать, уясните лишь то, что мы решили их отпустить. Взамен требую от вас честного обмена: дети – свобода. То есть вы не стреляете и даже не думаете о таком. Вам важны дети, а нам – свобода. Я увижу, если вы задумаете вступить в бой, и просто напросто подстрелю кого-нибудь из них, пока они будут плыть в шлюпке. А уж в кого пуля попадет, в дочь или в сына, это дело случая. С условиями согласны, граф? – делаю особое ударение на последнее слово.
- Какие же вы, пираты, мерзкие. Согласен. Только не медлите и сейчас же верните мне детей.
- Ваш сын говорит точно так же. Прощайте, был неимоверно «рад» с вами познакомиться.
- Значит, я правильно его воспитал! Да, прощайте. – сказал он это таким тоном, что казалось, что что-то кроется за таким его «прощайте».
Спускаясь, успеваю заметить, как к графу подходит с возмущением молодой парень моих лет.
- Отец, но как же так, это же пираты!
- Тише, Ханс, все идет своим чередом.
Понимаю, что граф задумал что-то и быстро придумываю план. Для большей верности спустим две шлюпки. В одну посадим Фелицию и матроса, которого забрали с их потопленного корабля. Он единственный, кто до сих пор не свыкся с таким поворотом событий, и кто отчаянно хотел вернуться. Он об этом не говорил, но это видно. Дадим ему такой шанс. Во вторую шлюпку посадим Билла. Он сам управится и доберется до корабля. Между шлюпками будет определенное время, проследим, чтобы за это время не было приготовлений к бою ни на одном из суден, а, спустив вторую шлюпку, сразу уходим. Пока Билл будет близко к кораблю, никто стрелять не будет. А пока он будет отплывать в сторону корабля с отцом, мы уже будем на безопасном от выстрелов расстоянии. Работать нужно будет быстро и слаженно.
Поднимаюсь к нам на борт и проговариваю план четко, раздавая указания каждому.
И, конечно же, не обошлось без возмущений. И чьих же?
- Я поплыву только с сестрой! – оскалился Билл.
- Нет, будет так, как я сказал.
- Нет, не будет! Хватит решать за меня, сколько можно? Я плыву с ней!
- Или ты плывешь так, как я говорю, или не плывешь вовсе. С простреленной головой у тебя вряд ли будут шансы.
- Что ты такое говоришь?- опешил парень.- Зверь! Зачем тогда тебе было все это проворачивать, если ты все равно убьешь меня?
- Заткнись и целее будешь. Это делается для того, чтобы дать шанс нам. Ты в любом случае в безопасности, а мы вряд ли.
- Если отец дал слово, то он его сдержит!
- Я думаю, что не стоит тебе говорить о том, что за словами твоего отца я услышал фальш и недосказанность?
- Ты себе все придумал, а отвечать мне!
- Успокойся уже, истеричка! – рявкаю я. – И сделай это не ради меня и моих людей, а ради тех людей, что раньше были на твоем корабле. Их безопасность для тебя все же не пустой звук? Тогда просто успокойся и плыви во второй шлюпке.