– Если я правильно понял, это означает согласие? Но взамен я хочу просить вас о небольшой услуге.
– Кого я должен убить?
– Ну, не так страшно. Просто позаботьтесь о том, чтобы после завершения съемок ноги Мэтью Сент-Джеймса не было в Лос-Анджелесе. Думаю, нет необходимости говорить, что я оплачу все издержки?
С минуту Джефф пристально смотрел на главу прославленной кинокомпании. Должно быть, старик шутит. Или спятил – если считает, что Джефф Мартин продаст старого кореша – даже за роль. За роль в супербоевике – напомнил он себе, – которая, помимо всего прочего, даст ему возможность уделывать Мариссу в Париже. Интересно, как это будет выглядеть наверху Эйфелевой башни? Джефф вспомнил первую страницу «Инкуайера»: Мэтью слился с Мариссой в страстном объятии.
Вот вам и дружба. Стоило мальчику поймать за хвост удачу, как он возомнил, будто весь мир – его персональный курятник!
Джефф принял решение.
– Ну, так. Не успеет последняя часть картины лечь в коробку, как наш общий знакомый станет достоянием истории.
Глава 23
Ли нежилась в старинной, на курьих ножках, ванне и мечтала о Мэтью. И вдруг почувствовала чье-то присутствие. Она резко обернулась и увидела его во плоти – он стоял прислонившись к дверному косяку, бесконечно желанный в своей пестрой, сильно полинявшей рубашке и тех самых джинсах, в которых снимался.
– Я стучал, ты не ответила.
После всего, что между ними было – почему она чувствует себя не в своей тарелке?
– Наверное, не услышала из-за льющейся воды.
– Естественно. Консьержка недолго думая дала мне запасной ключ.
– Мэтью, это же Париж.
– Меня все равно не радует, что к тебе может проникнуть кто угодно. Кажется, я могу представить себя «Парижским душителем».
– Но послушай. Уходя на прогулку, я предупредила консьержку, что жду особо важного гостя.
– Это уже лучше. Страшно подумать, что первый попавшийся проходимец может застигнуть тебя принимающей ванну.
– Не первый попавшийся. – Она опустила ресницы и сжала в руке губку. – А только ты.
Глядя на ее обнаженное тело, выступающее из пены, Мэтью весь напрягся. И все-таки между ними оставалась определенная дистанция, поэтому он не сдвинулся с места.
– Ты ушла прежде, чем мы успели поговорить.
Ли взяла с полочки ароматное мыло и стала намыливать ладони; между пальцами образовались радужные перепонки.
– После двадцать третьего дубля всем стало ясно, что ты либо стараешься всеми силами продлить удовольствие, либо на тебя плохо действует мое присутствие.
– И к какому же варианту ты склоняешься?
– Ну… – Она намылила подмышки. – Хотелось бы думать, что это из-за меня.
– Ты сводишь меня с ума. – Мэтью присел на корточки рядом с ванной. – Всякий раз, целуя твою сестру, я думал об одном и том же: если бы на ее месте была ты!
Страсть, и без того ни на минуту не отпускавшая их до конца, стала такой сильной, такой физически ощутимой, что Ли показалось – до нее можно дотронуться рукой.
– Марисса – прелесть. И очень соблазнительна.
– Чепуха, – отрезал Мэтью и, забрав у нее мыло, стал намыливать себе ладони. Когда он положил их ей на грудь, Ли почувствовала, как все в ней – от кончиков грудей до вагины – завибрировало.
– Теперь ты сводишь меня с ума.
– В самом деле? – Он провел рукой по ее животу, поиграл с шелковистыми завитками.
Когда он коснулся нежного, пульсирующего бугорка у нее между ног, Ли откинула голову на выложенный голубым кафелем бортик ванны и, закрыв глаза, издала полусмешок-полустон.
– Черт бы тебя побрал, Мэтью Сент-Джеймс. Ну ты у меня доиграешься!
Он продолжал ласкать набухший клитор.
– Надеюсь.
И наконец дотронулся до нее «по-настоящему» – так что по всему телу прошла сладкая, мучительная судорога. Еще одна. И еще…
– Когда ты улетаешь в Париж? – спросил Джошуа Брендана Фарадея за двойным скотчем в «Поло Лаундж».
– В понедельник. Очередь моего эпизода подойдет не ранее чем через две недели. Хочу поваландаться с какой-нибудь француженкой. А то потом будет не до этого.
Кого Брендан пытается надуть? Работа сроду не отражалась на его жеребячьих способностях; Джошуа не сомневался: так будет и на этот раз. Всякий раз по окончании съемок счет Брендана достигал астрономических высот. Не нужно быть бухгалтером-ревизором, чтобы сообразить: знаменитый актер подкреплял свои силы чем-то более существенным, чем кофе с булочками.
– Люблю Париж, – мечтательно произнес Джошуа. – Француженки умеют весело проводить время – и при этом не рвутся вдеть мужчине кольцо в нос.
– Или в хрен.