Губы Халила на мгновение задержались на внутренней стороне одного ее бедра, затем другого. Напряжение стало непереносимым. Пальцами, зубами, языком – он безжалостно возносил ее на гребень за гребнем, пока все ее тело не начало гудеть и вибрировать и он не ощутил у себя на губах терпкую влагу ее оргазма.
Ли не успела отдышаться, как Халил вторгся в ее заветную глубину. Он двигался быстро, энергично – и она отдалась его ритму. Внезапно он перевернулся на спину и увлек ее за собой, заставил оседлать его и начать бешеную скачку. Длинными смуглыми пальцами он вцепился в ее бедра, не давая упасть. Потом снова поменял положение – и Ли захлестнули волны нового оргазма.
Ощутив ее бешеные содрогания, Халил сам взорвался внутри нее. Эхо этого взрыва еще долго отдавалось в ночной тишине, в бескрайней голой пустыне.
В его тело вонзились тысячи острых иголок. По прибытии домой Мэтью первым делом принял горячий, обжигающий душ. Вторым – позвонил на студию.
– К сожалению, мистер Сент-Джеймс, – произнес незнакомый голос, – мисс Бэрон находится за пределами страны.
Это еще что за новости? Он предпочел бы, чтобы Ли в безутешном ожидании просиживала у телефонного аппарата. Но, может быть, она узнала, что он в Мексике, и отправилась на розыски? Приятная мысль!
– Куда она уехала?
Ему показалось, что он уловил секундное замешательство.
– В Абу-Даби.
Какого черта ей понадобилось в Абу-Даби? Ли ни разу не упомянула о возможной поездке на Ближний Восток.
– Будьте так добры дать мне ее телефон.
На этот раз у него не осталось сомнений: пауза не была случайной.
– Прошу прощения, сэр, но мисс Бэрон просила никому не давать номера.
– Но…
– Извините.
– Я хотел бы поговорить с мистером Бэроном.
– Мне очень жаль, но и мистер Бэрон в отъезде.
– Тоже в Абу-Даби?
– Нет, мистер Сент-Джеймс. В Лас-Вегасе.
– И вы не знаете, как ему позвонить?
– Нет, сэр, – неубедительно солгала девушка.
– Ну конечно. – Он лихорадочно соображал, как убрать с дороги это новое препятствие.
– Ладно, давайте Мередит.
– Прошу прощения?
– Мередит Уорд, секретаршу мисс Бэрон.
– Мисс Уорд больше не работает. Я – новая секретарша. Круг замкнулся.
– И вам даны указания не давать мне ее координаты?
– Да, мистер Сент-Джеймс. Мне, право, очень жаль.
– Мне тоже, моя прелесть.
Вот и все. Конечно, в последнее время их отношения были натянутыми, поэтому он и хотел уехать с ней куда-нибудь вдвоем – подальше от этой чертовой студии.
Мэтью мог понять стремление Ли к успеху. Даже уважать. Но одно дело – здоровое честолюбие, и совсем другое – слепые амбиции. Приканчивая бутылку «бурбона», он поддался прежним эмоциям. Обиде. Недоверию. И запрятанному глубоко-глубоко чувству незащищенности, в котором не признавался даже самому себе.
Ли предала его: ушла и даже не оглянулась. Когда из-за окрестных гор вновь встало солнце, Мэтью дал себе клятву никогда больше не позволять чему-либо – или кому-либо – нарушать его планы.
Теперь, когда у него достаточно денег, чтобы целиком отдаться творчеству, он станет лучшим в своей профессии. А кинокомпания «Бэрон», ее глава Джошуа Бэрон и особенно Ли Бэрон могут идти в пекло!
Он в них не нуждается.
Мэтью Сент-Джеймс не нуждается ни в ком.
Как поется в одном шлягере, он снова одинок.
Что и требовалось доказать.
Глава 29
– Ты все-таки уезжаешь? Ли погладила руку Халила.
– Натурные съемки для «Арабских ночей» закончились пять недель назад. Я и так задержалась.
Он дотронулся рукой до ее волос – чистый шелк!
– Подумай – что ты теряешь!
– Да. – За последние месяцы Халил стал ей бесконечно дорог. Ей будет недоставать его. Очень. Но она его не любит, хотя за эти несколько недель, согретых его любовью, не раз жалела об этом.
– Ты дал мне счастье.
Нет. Он дал ей больше чем счастье. Кошмары канули – или затаились в отдаленных уголках сознания.
Его лицо затуманилось от эмоций – слишком сложных, чтобы Ли могла в них разобраться.
– Ты мне тоже. А если бы ты осталась, я был бы еще счастливее.
– Я бы с удовольствием, но и так просрочила. Пора возвращаться к работе.
– К работе? Или к Мэтью Сент-Джеймсу?
Утром после их первой ночи она рассказала ему о Мэтью Сент-Джеймсе. С тех пор они избегали упоминать это имя.
– Конечно, к работе. То, что было у нас с Мэтью – то, что я себе нафантазировала, – прошло.