– Если мне не изменяет память, то ты не из этого мира. Откуда ты знаешь, как передавать память? У вас были какие-то техники? – позволил я сам себе засомневаться в происходящем.
– Да нет… Я покажу, как усваивал информацию из твоей памяти я, – довольно сказал Дима. – Посидим здесь с тобой в медитации. И я смогу тебе все передать.
– Допустим, ты все это умеешь и знаешь, – сказал я. – Только вот зачем мне твоя память?
– Во-первых, знания, – начал он. – Миры пусть и разные, но совершенно точно похожи в развитии, и у меня в голове тысячи вариантов развития, пусть не своего, но мирового опыта. Это касается не только чего-то прикладного, но того, как правильно пристроить свои акции, в каком направлении лучше всего развивать промышленность и куда в первую очередь вкладывать деньги. Это я точно знаю, потому что знаю, как развивался наш мир.
Во-вторых, умение общаться. Это, как ни странно, тоже очень важно, до того, как я к тебе подселился, ты был совершенно ассоциативным типом и не мог нормально находить общий язык с людьми.
Ну и в-третьих, это обычный жизненный опыт. Я помню, как учился, служил в армии и работал на предприятии. И это определенно не стоит сбрасывать со счетов. То, что я видел за последнее время, когда просматривал твою память, показывает, что тобой просто манипулируют. Ни в коем случае не врут и не подставляют, просто недоговаривают и сменяют акценты. А противопоставить этим аргументам ты ничего не можешь, потому что не знаешь других вариантов. Долго так продолжаться не будет, но лучше начать этот путь раньше.
Как бы ни был прав Дима и как бы он сам ни говорил, мне все равно почему-то не верилось, что он говорит правду. Это я не преминул сказать:
– Ты что-то недоговариваешь… Это не все причины…
– Что же… Ты прав, – беззвучно выдохнув, сказал он и, посмотрев мне в глаза, продолжил: – Есть еще кое-что… Когда меня выбрасывало из сферы, я чуть не распался, а потом, когда немного оклемался, то понял, что у меня нет памяти из детства. Я понял, что потерял нечто мне дорогое и его уже не вернуть. Память – это единственное, что у меня осталось… Поэтому я не хотел бы просто уйти, не оставив после себя ничего. Ты мне друг, и я хотел бы хоть что-то тебе дать.
Смотреть на него стало тяжело. Дима на этих словах будто бы затухал, а последние слова были словно последней надеждой для смертельно больного.
Я не спешил отвечать. Необходимо было подумать. Вопрос был слишком серьезен, чтобы оставить его на потом или сейчас принимать решение второпях. Сейчас требовалось решить, как поступить. Взвесив за и против, решил принять предложение Димы. Все-таки я уже порядком успел к нему привязаться. И не хотелось бы потерять его при использовании мощной техники. Поэтому я доверюсь ему и дам возможность усилиться. К тому же мне вспомнились моменты из физики, когда я написал ответ на контрольную просто из неизвестных знаний, появившихся в голове. Было бы неплохо знать нечто подобное в больших масштабах, только чтобы голова не болела.
К тому же даже если я откажусь от предложения, то все равно не буду тренироваться, чтобы ему не навредить.
– Как будем действовать? – спросил я для продолжения разговора.
– Садимся друг напротив друга в позе медитации и дотрагиваемся кончиками пальцев. При небольшом касании должно получиться нормально. Контакт аур должен привести к более быстрому наполнению и передаче информации.
– Да как я тут сяду? – не понял я. – Мы же в центре сферы и висим над полом! Причем уже в состоянии медитации!
– Да просто сядешь. Закрой глаза, сделай пару шагов вперед и садись, – сказал Дима.
– Да ну, – сказал я, сомневаясь, и все же сделал, как он сказал. Каково же было мое удивление, когда я открыл глаза и оказался напротив него и в сидячем положении. Я даже не сдержал слов: – Это как так?
– Секрет фирмы, сын мой! – с самодовольством сказал Дима. – Не будем терять время. Закрывай глаза, клади руки на колени и будь готов к тому, чтобы принимать информацию.
Я решил подчиниться. И даже немного расслабился, как в мою голову полился поток образов и мыслей. Это было тяжело. Очень тяжело.
Пусть голова не так сильно болела, как вначале, но все равно виски ныли, а глаза сжимались, словно у коренного китайца. Работали так мы два раза в день, один раз до обеда, второй до позднего ужина. После чего я ложился в кровать и засыпал.
Примчавшийся посмотреть, что стало с господином после медитации, Дьян все-таки узнал о том, что блокировка у поглотителя медленно спадает и мне именно из-за этого очень больно и неприятно. Именно эта версия была принята мной в качестве основной. И она была лучше правды о том, что поглотитель больше не работает, как и том, что мне передает знания иномирец.