«Жопа», – только и успел подумать я, а в следующий момент нас с бешеной скоростью закрутило вокруг своей оси.
Глава 10
Сознание возвращалось медленно. Я открывал глаза. Изображение плыло и терялось. Слух подводил. Я не мог понять, где я. Да я даже не мог сосредоточиться и собраться с мыслями, потому что от малейших попыток подумать начинало мутить. Чувствовалось, что грудь нещадно болела и нечто упиралось в шею и не давало мне нормально дышать, а руки и ноги занемели. На грани сознания недалеко слышались выстрелы, взрывы и завывания техник.
Кто бы на нас ни напал, сейчас ему явно было не до меня. Понемногу звук стал отдаляться, пока совсем не исчез. Примерно в это же время у меня перестала кружиться голова, когда я открывал глаза. Именно в это время у меня получилось осознать, где я сейчас нахожусь. Мое положение было незавидным. Я висел на ремнях кресла, в котором до этого сидел. Ни частей вертолета, ни его остова поблизости не было. Даже не было видно дыма и пожара от него. Очевидно, я висел на дереве, каким-то чудом зацепившись креслом за ветку, когда меня вместе с этим самым сиденьем выбросило из вертолета. Иначе я ударился бы о землю, и тогда ничто меня не спасло бы. Я попытался вспомнить, как здесь оказался и где остальные, но у меня ничего не получилось.
«Все же “доспех духа” не смог защитить меня при падении вертолета, – подумал я и тут же себя опроверг: – Хотя я все еще жив».
Висел я на высоте трех-четырех метров над слоем мягких на вид листьев, и было мне жутко неудобно. Ремни плотно впились в кожу, на месте их соприкосновения с телом она горела, будто была смазана перцем прямо по мясу. С трудом повернул голову вправо, где должен был находиться Ло. Только вот ничего не увидел. Кресло словно разделилось. От движения шеей ремень, что душил меня до этого, с еще большей силой впился в тело, что заставило меня закашляться. Не имея возможности вдохнуть как следует, я едва не задохнулся собственной слюной.
В результате этих судорожных движений тела правый глаз закрыла пелена. Смахнув ее в сторону, с удивлением обнаружил, что это кровь. От немногочисленных действий голова опять закружилась, поэтому пришлось на время опять закрыть глаза и постараться успокоить разбушевавшийся организм.
Когда же это немного удалось, я четко осознал, что если продолжу висеть, то точно никуда не смогу идти и целитель мне точно уже не понадобится. Умру я не от ран, а от удушения, ведь я банально задохнусь.
Для того чтобы экстренно вылезти из кресла, необходимо нажать на центральную кнопку на моей груди, к которой, как к центру паутины, сходятся ремни. Аккуратно слезть я не смогу, и висеть и приходить в себя тоже не выйдет. Ведь еще минут десять, и я перестану чувствовать конечности. За небольшое время они онемели еще больше.
Плюнув на свое плохое состояние и большую для меня высоту, я решил рискнуть. Схватив правой рукой лямку ремня, я левой хлопнул по кнопке. Через секунду я начал проваливаться вниз. Надежда на правую руку не оправдалась: едва на нее пошла нагрузка от висящего тела, как пальцы разжались, придав моему падению неуправляемую форму. Ведь вместо того, чтобы упасть на ноги, я упал правым боком, что удивительно – на ровную землю.
С высоты не было видно, но все пространство рядом со мной было усеяно сломанными ветками, и причем довольно острыми. Листья же помогли не сильно. Дыхание опять сбилось, дышать стало практически невозможно, к тому же я опять перестал видеть белый свет, потому что глаза заволокло звёздочками. Сжавшись калачиком, я постепенно приходил в себя. На земле мне стало гораздо лучше. Воздух стал нормально проникать в легкие, а конечности больше не были пережаты моим собственным весом, и пусть по телу прокатился рой мурашек, мне однозначно стало легче.
Теперь можно было порассуждать о том, что делать дальше. Либо уходить от места падения, либо оставаться на месте. И пусть ни тот ни другой вариант мне не нравились, нужно было принимать решение как можно скорее.
Придя к выводу, что стреляющих было гораздо больше тех, кто сидел в вертолете, решил делать ноги с места крушения. Поэтому первое, что сделал, это сосредоточился на энергетике и притупил некоторые нервные окончания – это поможет мне убраться как можно дальше.
Странно было то, что энергии в организме практически не было. Очень плохо. Ведь в случае чего я просто не смогу защититься. К еще одному сожалению, левая кисть была словно отшлифована. Мелкие порезы заполняли ее всю, и там, что самое примечательное, не было коммуникатора. Теперь не связаться с центром и не позвать на помощь.