Молодой человек внимательно посмотрел на Тернова, на Лапочкина же бросил короткий взгляд.
— Какая именно корреспонденция вас интересует? — спросил он учтиво.
Тернов откашлялся и, прибавляя низких нот в голосе, пояснил:
— Примерно неделю назад из канцелярии господина Милюкова было отправлено письмо на имя господина Хрянова.
Молодой человек ловко вынул из кипы толстых книг одну и начал быстро листать, пробегая глазами строчки. Наконец остановился.
— Да, было такое письмо, — он кивнул. — Отправлено в ответ на послание, которое господин Хрянов лично принес господину Милюкову месяцем ранее.
— Каково содержание письма господина Хрянова?
Начальник канцелярии ответил вместо подчиненного:
— Мы категорически против того, чтобы перлюстрировать корреспонденцию. Поэтому содержание письма фиксируем в соответствии с заявлением автора письма.
— Господина Хрянова я помню, — сказал Бекбулатов, — человек приятный, аккуратный. Он писал господину Милюкову по поводу реформирования народного просвещения.
— А как указал тему своего ответа господин Милюков? — встрял Лапочкин.
— О совершенствовании преподавания латыни.
— Господин Хрянов получал ответ от господина Милюкова до востребования или с нарочным?
— Обычным путем, по домашнему адресу — Демидов переулок, пять, флигель во дворе, — Бекбулатов смотрел поверх головы Тернова. В ответе чувствовалось откровенное неудовольствие, что и было понятно: на столе высилась гора незарегистрированной корреспонденции.
— Добавлю, уважаемые господа, — поспешил завершить разговор начальник канцелярии, легонько отталкивая ногой кошку, пытавшуюся потереться шеей о его сапог, — что корреспонденция отправляется в казенных конвертах утвержденного образца с круглой печатью канцелярии и штампом.
— У меня еще один вопросец есть, — извиняющимся тоном произнес Лапочкин, — если вы, господин Бекбулатов, помните господина Хрянова, то, может, вы помните и еще одну мелочь — один ли он приходил?
Бекбулатов задумался лишь на минуту.
— Господин Хрянов приходил один. Однако у меня возникло подозрение, что за ним следят.
— Кто? И почему? — насторожился Тернов.
— Я, конечно, всегда занят посетителем, но согласно нашим внутренним инструкциям обязан и по сторонам поглядывать. Время нынче неспокойное, террористы могут пожаловать в любое место — тем более в Думу. С виду бывают приличными, не всегда охрана и остановит. Так вот, следом за господином Хряновым, обратил я внимание, появилась дама. Но прошла она к другому служащему — на буквы «а» — «дэ». Хороша собой, укутана в меха. Поэтому я ее приметил. Поглядывал в ее сторону, а когда я закон-чип дела с господином Хряновым, вышла она следом за ним.
— Что за дама, опишите! — требовательно выступил вперед Лапочкин.
— Высокая, статная, лицо под вуалью. Глаза большие блестели. Кажется, брюнетка.
— А потом?
— А потом я забыл и о ней, и о Хрянове, — признался смущенно Бекбулатов.
— А где хранится послание Хрянова? — спросил Тернов.
Начальник канцелярии опередил подчиненного с ответом.
— Та корреспонденция, которая оказывается неинтересной или ненужной для депутата, возвращается сюда и хранится в архиве.
— Но письмо господина Хрянова от депутата Милюкова не возвращалось, — ответил Бекбулатов.
— Значит, ознакомиться с его содержанием нельзя?
— Если только позволит сам господин Милюков. Тернов несколько мгновений молчал. Начальник Канцелярии пришел ему на помощь.
— Вы могли бы, конечно, поехать на дом к господину Милюкову, но сейчас его там нет.
— Мы уже заметили, что и на заседании он отсутствует, — сказал Лапочкин. — Что-то случилось? Боится Пуришкевича?
— Дело серьезней обстоит, — начальник понизил голос, — господин Милюков собирался ехать к Самому!
— К Государю? В Зимний? — Тернов понимающе пригнулся к уху канцеляриста.
— Нет, — шепотом пояснил начальник, — на Гороховую.
— Благодарю вас, — сказал Павел Миронович, настроение которого заметно испортилось.
— Вы оказали неоценимые услуги следствию, — добавил Лапочкин.
Оба сыщика поспешили покинуть российское законодательное горнило. Выйдя на просторный плац перед дворцом, остановились. Против ожидания, здесь не было ни Пуришкевича, ни зевак. Лапочкин достал коробку папирос и закурил.
— Похоже, Лев Милеевич, вы были правы, — признался Тернов. — Все указывает на то, что покойный Хрянов убит своими же сообщниками. И следившая за ним дама знаете кто? Аграфена. Может быть, она и убийца. Ей сподручно было.