— Но мы вам уже все сказали, ваше высокопревосходительство, — вступил Лапочкин, — можем лишь добавить, что кочергу господин Бешенцов унес из заведения мадам Горшениной.
— Это заведение всегда было в фаворе у Артамона Сергеевича. Да и я не пренебрегал им в молодости, еще при прежней хозяйке… — Ветеран борделя хихикнул, но тут же насупился, лицо его приняло выражение строгое, если не суровое. — Хм… О чем это я? Ах да! Информация! Я сообщу вам кое-что. Возможно, мои сведения помогут вам плодотворно включиться в поиски нашего героя. Итак, мы установили, что за господином Бешенцовым охотятся какие-то подозрительные личности. Не исключено, что финансирует их португальская разведка. Во всяком случае, на явочную квартиру, куда Поручик доставил свою даму, пытались проникнуть три подозрительных субъекта. Одного мы задержали. Однако задержанный ничего не говорит о своих сообщниках и хозяевах. Молчит. Там же, у явочной квартиры, обретался и еще один подозрительный тип — Самсон Шалопаев, журналист из «Флирта». Утверждал, что ищет своего приятеля Фалалея Черепанова. Но, очевидно, лгал. Никакой Черепанов туда не приходил. Юнец также выдал себя, проявив весьма недвусмысленный интерес к Бешенцову и его даме… Сегодня утром мы звонили в этот «Флирт», спрашивали, не готовит ли Шалопаев статью о Португалии? Установили за ним слежку. Но вот недавно мне принесли рапорт: молодой щеголь от слежки оторвался. — Генерал смолк, чуть наклонил корпус вперед. — Вы понимаете, каков расклад?
— Еще смутно, — сознался Тернов. — Но многое указывает на то, что журналисты «Флирта» как-то причастны к португальским событиям… Или что-то пронюхали и идут по горячему следу… Господин Черепанов-то тоже исчез бесследно. И никто его не ищет. Они в сговоре и что-то скрывают.
— Признаюсь вам, уважаемые господа, незадолго до вашего прихода мы обсуждали целесообразность и возможность моего визита к издательнице журнала «Флирт», Ольге Леопольдовне Май. Но теперь, возможно, наши планы изменятся. Кхе-кхе-кхе. — Старик многозначительно воззрился на молодого следователя.
— Вы полагаете, нам сподручней нанести этот визит? — догадался Тернов.
— Вне всякого сомнения, вне всякого сомнения… Госпожа Май, по нашим сведениям, по средам посещает косметический салон и возвращается поздно. А поздний визит к одинокой даме для такого старика, как я, уже затруднителен, — хозяин кабинета хихикнул. Что же касается такого обаятельного молодого мужчины, как вы, господин Тернов, то дама вряд ли вам откажет во внимании. Да и откровенней будет… Я сейчас выпишу вам пропуск для беспрепятственного входа в любое место. Может быть, пригодится.
— А что я должен спрашивать у Ольги Леонардовны? — уточнил Тернов, вставая со стула — в интонации важной персоны явно прослушивались прощальные нотки. — Что-нибудь об исчезновении Черепанова? Или о действиях Шалопаева?
— Это уж как разговор сложится, — высокопоставленная особа, вставая, милостиво кивнула следователю и его помощнику, — любая информация будет полезной. Надеюсь, вы не раб женщин?
Тернов вспыхнул.
— Я к тому, молодой человек, — понизил голос любезный сановник, провожая посетителей к дверям, — что желаю внушение вам сделать по-отечески. Есть ведь такие мужчины, что готовы служить женщинам как рабы. Выполнять их любые прихоти. Мчаться в тайное убежище, чтобы одобрить новую шляпку.
Тернов не смел поднять глаз.
— Будьте осторожны с госпожой Май, — улещивал новоявленный наставник, — не пейте много, не потеряйте голову. И мой вам совет: если у вас есть шуба, непременно наденьте.
— Благодарю вас за приятную аудиенцию, — совершенно пунцовый, Тернов поклонился.
За дверью их встретил адъютант, и под его предводительством следователи благополучно добрались до выхода.
Морозный воздух приятно холодил разгоряченную голову Тернова, быстро шагавшего по посыпанному песком тротуару. За ним, не отставая, семенил Лапочкин. Миновав два поворота, Павел Миронович резко остановился и надвинулся на притормозившего помощника.
— Лев Милеевич! — злобно прошипел Тернов. — Что все это значит? Неужели и за мной следят?
— Что вы, что вы, Павел Мироныч, — всполошился помощник. — Я, во всяком случае, никогда слежки не замечал. Да и зачем мы им? Мы же со шпионами не водимся!