— Как говорил мой сосед по камере, «не умеешь работать — воруй».
Кристи усмехнулась.
Кейн открыл дверцу кабины.
— Скоро вернусь.
— Я иду с тобой.
Кинув на Кристи быстрый взгляд, Кейн понял, что она так просто не отвяжется.
— Письма, где упоминается галерея «Шерберн», у тебя с собой?
Вместо ответа она показала ему толстый конверт.
— Ты знаешь, чем хороший полицейский отличается от плохого? — спросил он.
— Знаю.
— А ты кем собираешься быть?
— Плохим полицейским, — ответила она.
— Вот и не угадала.
Кейн решительно проследовал к дверям галереи. Кристи не отставала. Колокольчик весело зазвонил, слово обрадовавшись их приходу.
Их встретил худощавый загорелый светловолосый человек в белой ковбойской рубашке.
— Сам Шерберн, — шепнул Кейн Кристи.
Заколка на галстуке Шерберна была украшена бирюзовым камнем величиной с куриное яйцо. Он вышел к ним, гостеприимно улыбаясь, но улыбка погасла, когда он оценил поношенную одежду Кейна. А уж после того как взглянул на Кристи, строгую и серьезную, в нем вообще не осталось и следа дружелюбия.
— Чем могу вам помочь?
Это был не вопрос. Весь вид Шерберна словно говорил: «Таким оборванцам, как вы, здесь делать нечего».
Кейн и Кристи оглядели галерею. Она была оформлена по-современному: гладкие белые стены, огромные стеклянные витрины и яркий свет прожекторов. В витринах было выставлено много интересного, однако Кейну было достаточно одного взгляда, чтобы оценить их.
Неплохие, но не уникальные.
— Мистер Арт Шерберн, не так ли? — спросил Кейн.
Шерберн поколебался, но затем ответил слегка заметным кивком.
Улыбка Кейна стала жесткой. Он подошел к входной двери, запер ее и перевернул висевшую на ней табличку надписью «ЗАКРЫТО» наружу.
— Что вы делаете? — возмутился Шерберн.
Он автоматически потянулся к кнопке сигнализации.
— Забудьте о сигнализации, — спокойно сказал Кейн. — Полиция вам сейчас нужна меньше всего.
Владелец галереи замер на месте, словно догадавшись, что нужно Кейну.
— Что вам нужно?
— Я ищу одни горшки, — начал разговор Кейн. — Из бассейна Сан-Хуан, черные с белым, с изображением Кокопелли и, возможно, черепахи.
Глаза Шерберна округлились.
— Боюсь, что не могу вам помочь.
— Вот как? А справиться со своими бумагами не хотите?
— Такие вещи очень редки. У меня ничего такого нет.
— Вы в этом уверены?
— Все, что поступает в галерею, проходит лично через мои руки, — не сдавался Шерберн. Кейн улыбнулся:
— Отлично. В таком случае будьте любезны сказать, не проходили ли подобные вещи через ваши руки когда-нибудь раньше.
— Это не ваше дело.
Кейн посмотрел на Шерберна таким взглядом, что тот, не выдержав, отвернулся.
— Кто вы?
Вместо ответа Кейн повторил свой вопрос:
— Проходили ли через ваши руки горшки с изображением Кокопелли и черепахи?
— Нет, — пробормотал он.
— Не обманывайте. — Кейн повернулся к Кристи. — Покажи ему письма.
Она вынула письма с обратным адресом «галерея „Шерберн“.
Шерберн передернулся.
— Вам что-нибудь говорит имя Кристи Джоди Маккинли? — спросила Кристи.
Загорелое лицо Шерберна стало таким же белым, как его рубашка. Он с ужасом посмотрел на Кейна.
— Вы… — начал Шерберн, но, очевидно, успел взять себя в руки, так как фраза осталась недоконченной.
— Что я? — спросил Кейн.
Шерберн покачал головой.
— Не валяйте дурака, — спокойно сказал Кейн. — Эти письма подтверждают, что вы занимались скупкой и перепродажей краденого.
— Краденого? — Шерберн посмотрел на Кейна так, словно был совершенно искренне удивлен. Он подошел к своему столу, трясущимися руками взял пачку сигарет и закурил.
— Значит, эти вещи все-таки проходили через ваши руки? — спросила Кристи.
Шерберн кивнул, пустив струйку дыма.
— Где они? — продолжала настаивать Кристи.
— Проданы, — огрызнулся Шерберн.
— В Японию или в Германию?
Владелец галереи мрачно посмотрел на нее.
— Я не обсуждаю свои дела с посторонними людьми, — сказал он. — Если, конечно, вы не из полиции.
Кейн и Кристи молчали.
— До свидания, — ухмыльнулся Шерберн. — Хотел бы сказать, что рад был познакомиться, да не могу.
— Мы можем позвать полицию, если вы этого хотите, — предложил Кейн.
— Послушайте, — заторопился Шерберн. — Я проверял всю документацию. Все полностью соответствует букве закона.
— Уж слишком хорошо вы разбираетесь в законах для владельца галереи, — усмехнулся Кейн.
— Я занимаюсь куплей и продажей произведений искусства уже много лет. Меня сто раз проверяли и Бюро землевладения, и полиция, и даже ФБР.
— Впечатляет, — пробормотал Кейн.
— И никто ни разу не нашел у меня хотя бы одного украденного горшка или уличил бы меня в связях с сомнительными лицами или организациями, — невозмутимо продолжал Шерберн. — И никогда не уличат.
— У вас есть документация на предметы, проданные вам некоей Маккинли? — вступила в разговор Кристи.
— Разумеется.
— Они были выкопаны легально?
— Так говорится в бумагах. Между прочим, бумаги заверены нотариусом.
— Ну конечно, — фыркнул Кейн. — Голову даю на отсечение.
— И вы ей поверили?
— А почему я не должен ей верить?
— А вы, случайно, не знаете, где может быть сейчас эта самая Кристи Джоди Маккинли? — осторожно спросила Кристи.
Шерберн злорадно ухмыльнулся.
— Догадываюсь, — сказал он.
— Где? — нетерпеливо потребовала Кристи.
— В аду.
— Что?
— Эта сука мертва.
— Нет! — прошептала Кристи. — Нет, черт побери!
Шерберн удивленно посмотрел на нее.
— Вы уверены? — срывающимся голосом спросил Кейн.
Владелец галереи нервно затянулся сигаретой.
— Да.
— Не верю! — произнесла Кристи. — Не может быть!
— Почему?
Кристи молчала.
— Послушайте, если не верите мне, справьтесь в морге, — сказал Шерберн.
Кристи попыталась было что-то сказать, но не смогла.
— Впрочем, вряд ли вы сможете ее опознать, — продолжал Шерберн. — Она и ее придурок-любовник разбились в авиакатастрофе. Задели своим новым самолетом за ограждение взлетной полосы. Потребовались целые сутки, чтобы разгрести все обломки. Сначала думали, что это несчастный случай, но теперь полиция склоняется к выводу, что это было подстроено.
Кристи наконец поверила. Ею овладело смешанное чувство — одиночества и сожаления, вины и отчаяния.
Красивый ребенок, любимый всеми.
Затем красивая женщина, не любимая никем.
У Кристи потемнело в глазах, словно мир потерял все краски.
Кейн поймал ее.
— Дыши, Рыженькая. Глубже! Дыши!
Кристи, почти ничего не видя, ухватилась за Кейна и повисла на нем. Она с трудом заставляла себя дышать, все сильнее, все глубже, пока наконец не отдышалась. Мир постепенно снова обрел свои краски.
Все тело болело, но боль странным образом помогла ей. Если она способна чувствовать боль — значит еще жива!
«Ну что ж, по крайней мере Джо-Джо уже не сможет причинить никому боль. И самой ей уже не может быть больно».
Очевидно, Кристи, сама не осознавая этого, произнесла эти слова вслух. Она почувствовала теплое дыхание Кейна над своим ухом и услышала его тихие слова:
— Да, Джо-Джо уже больше никогда не сможет причинить никому боль. И самой ей уже не больно. Демон, который съедал Джо-Джо заживо, погиб вместе с ней.
Кристи с трудом подняла голову и посмотрела на Кейна. Он смотрел с таким сочувствием, словно хотел взять всю ее боль на себя.
— Сочувствую, — просто сказал он.
— Она была моей сестрой, — прошептала Кристи, словно Кейн этого не знал.
— Понимаю.
— В самом деле?
— Она знала тебя ребенком, когда будущее кажется безграничным. А сейчас… она мертва, и это граница всему.
Кристи тихо заплакала.
Пока Джо-Джо была жива, Кристи не покидала надежда, что она сможет помочь сестре.