Записано в Каслях в 1937 году со слов рабочего Каслинского завода М. О. Глухова.
Рассказ является, очевидно, отголоском восстания рабочих на Каслинском и Кыштымском заводах в 1822 году.
Положение рабочих на заводах их владельца, купца Расторгуева, было настолько тяжелым, что даже один официальный документ сравнил его рабочих «по скудным платам заработка — с каторжными, а по изнурениям — с неграми африканских берегов». На заводах начались волнения рабочих, вылившиеся в конце концов в настоящее восстание, которое подавила значительная военная сила (2 500 солдат при нескольких офицерах).
Восстанием руководил рабочий Кыштымского завода Косолапов, человек огромной энергии и воли. Он был арестован, но ему удалось бежать из тюрьмы и скрыться в лесу вместе с товарищем. По доносу Косолапов был захвачен в болоте, смертельно ранен и вскоре умер.
Скрывшийся в лесу, тоже беглый, каслинский рабочий Седельников, по рассказу Коротков, вскоре ухитрился пробраться в Кыштым и подать путешествовавшему в то время по Уралу царю Александру I (а не II) челобитную, в которой рабочие сообщали о неимоверной эксплоатации, зверских расправах с восставшими и об убийстве Косолапова. Уже при Николае I в Касли и Кыштым была послана комиссия во главе с графом Строгановым, аристократом декабристских настроений, другом Байрона. Из доклада Строганова графу Канкрину видно, что «усилена добыча золота и усовершенствована выплавка железа не заведением новых машин, а несоразмерным усилением работ, жестокостями и тиранством» и что на промыслах заведено кладбище «для скоропостижно умерших», то есть замученных управителем Зотовым и его приспешниками.
Об этой комиссии упоминается в рассказе.
Записано в Каслях в 1937 году со слов Прасковьи Петровны Вольхиной, она же Черепанова, 100 лет.
Сказительница Черепанова, по прозванию «Паша Чеботарка», — вдова рабочего-старателя Полевского завода.
Несмотря на свои годы, Черепанова еще сапожничает — чеботарит. Черепанова прекрасно помнит старину и хорошо рассказывает сказки.
Записал 3 марта 1936 года Алексеев в Верх-Нейвинске со слов заводского кузнеца Сарафанова Н. И., 62 лет.
Эту «былину», как ее называет Сарафанов, он слышал от своего деда. Хотя со времени описываемых событий прошло целое столетие, сказ об обушниках бытует среди рабочих Верх-Нейвинска. Расправа над кровопийцей Зотовым, и геройский поступок Пузанова сделали сказ устойчивым.
Записал В. П. Бирюков со слов рабочего З. А. Чернышова в Нижнем Тагиле 28 июля 1936 года.
Шмаков был смотрителем на медном руднике в 70-х годах XIX столетия. О зверстве этого смотрителя в Нижнем Тагиле говорят поговорки, бытовавшие до революции: «Дам, как Шмаков, деру», «Шмаков не побьет, так шпур добьет» (шпур — скважина, заряженная взрывчатым материалом). Чернышова Таисия Зиновьевна рассказывает: «Реденький рабочий отделается так, что смотритель его не побьет. Хоть раз, да ударит, а кого и за волосы оттаскает. Рабочие трепетали в те часы, когда к ним спускался Шмаков».
Бывали даже случаи, что «рабочий видит, что Шмакову надо его бить, а трудно достать, так он сам ложится, и Шмаков начинает его рвать».
Записано т. Алексеевым от рабочих Берестнева Гавриила Ивановича, 61 года (Березовск, 1936 год), который слышал этот сказ на Невьянском заводе в 1906 году, и Кожурина Петра, 52 лет (Березовск, запись 1936 года), который слышал его на Невьянском заводе. Он говорит, что «побаска эта тайная».
Сказ, или «побаска», «О кузнеце и чорте» ярко изображает необычайно тяжелые условия «огненной» работы.
Рабочие, передававшие эту побаску, рассказывают, будто бы при допросе арестованных рабочих им часто ставилось в вину, что они рассказывали в казармах «о плохом положении рабочих». «Кузнец и чорт» имеется в трех вариантах — с трех разных заводов: Невьянского, Березовских рудников, Нижне-Сергинского.
Во всех трех вариантах рассказчик начинает свою «побаску», или «тайный сказ», с предисловия, которое служит объяснением, вернее, оправданием героя сказки, пропивавшего заработанные деньги в кабаке.
В сказе «Кузнец и чорт» рабочий ясно сознает, что кабак — это зло, которое помогает заводчику держать в кабале рабочих. У рабочих спьяна развязывались языки, они «почем зря» крыли своих хозяев и помогали таким образом вылавливать неблагонадежные элементы.
Вот такой рабочий и описывается в сказке «Кузнец и чорт».