РАССКАЗЫ СТАРАТЕЛЕЙ
1. МИАССКИЕ БОГАТЕИ
У Баймака, около Верхнеуральска, арендовал у Российского общества Петров земли — и начал бить дудки.
Золота нет и нет. «Раззор!»
Понаехали французы на прииска — скупают участки.
Петров задумал и свои дудки-шахты продать.
Зарядил золотом — пятнадцать золотников — пять патронов и выстрелил из ружья в стенки шахты.
Французы, конечно, наперво пробу брали, а Петров покажи им те места, куда растерял золото. Ну, на первой же пробе французы взяли пять золотников с ковша, на второй — с воза шесть золотников.
Об зарились на богатимую пробу и скупили за много тыщ шахты у Петрова. Разбогател Петров, а у французов нет и нет золота, а Петров помалкивает себе, бросил золото мыть, а открыл лавки в Миассе и зажил на настрелянное золото.
Был у нас золотничным на прииске Александровском Дунаев Петр Константинович, жизни от него не было старателю.
— С ума бы тебе сойти! — в глаза ему так и говорили.
Не давал он пощады старателю, а обвешивал он нас — спасу не было.
Нахапал золота — страсть. Не пропускал ни одной бабы и девки. Был холостой — лет тридцать семь ему было.
— Приведи Настю ко мне на ночку, делянку с золотом получишь! — предлагал он старателю, если у того пригожая дочь была.
— Баба твоя пускай придет ко мне, и сговоримся, — говаривал он старателю какому — и прогонит его с богатой делянки.
Которые бабы или девки шли по нужде, потому, «голод не тетка», а больше все ругали золотничного. «Рехнуться бы тебе умом, кобель окаянный!» — отплевывались бабы и девки.
Привозит однажды Дунаев тридцать рублей золота своему дружку, богатею миасскому — Важдаеву, скупщику золота.
Важдаев золото взял, унес к себе в спальню, а Дунаева — угощать:
— Закусим, Петя, а потом уж и дело! Это от нас не уйдет! Выпили изрядно, закусили.
Дело к вечеру.
Захмелевший Дунаев и говорит:
— Пора ехать! Прикинь на весах для верности золото, да рассчитаешься!
— Какое золото?
— Как какое?..
— Ты проснись, Петя! Аль очумел?
С Дунаева хмель, как рукой, сняло.
— Ты, друг, шутки брось! — и кинулся в спальню, а там золота и не оказалось.
А Важдаеву смех:
— Вот удружил! Ай, Петя! Никак, и впрямь рехнулся!
Дунаев — драться.
Важдаев крикнул дворника и вытолкал друга за порог.
Дунаев вскоре сошел с ума.
2. ЗОЛОТОКРАДЫ
На Мариинской шахте золото было при «Компании» шибко богатое. В сутки выбирали из шахты пять-семь фунтов.
Управителем тогда был Кнорт Владимир Валентинович — на прииске от «Компании» графов Асташева и Левашева и купца Дараганос, которые жили в Питере, а управителем всех приисков в Миассе был Баскин Петр Павлович, — это было в 1881 году.
Робили тогда в шахте по двенадцать и больше часов, а как вылезешь из шахты, дадут стакан вина, снимешь мокрую одежду и стоишь голый, хошь летом, хошь зимой, все едино. Обыщут, не вынес ли золото с собой. Ну, мы, знамо дело, были тоже не дураки, на каторгу итти не шибко любо.
А платили нам поденно. На харчи нехватало, и потому золото все же крали у «Компании».
Мы, рабочие, так тогда говорили:
— Сам управитель золото ворует, и смотритель Дунаев, и стражник Петров, а нам что дали? Нет…
Был тогда у нас кочегаром у двигателя на шахте Пермяков Степан Андреевич, в шахту он спускался по делам своим как кочегар, и мы с ним договорились:
— Выноси, на, — золото пополам, — и выносил.
На него прилику не было у начальства.
Так-то вот в субботу поехал старатель-забойщик Воробьев в Миасс — домой.
Дело было зимой, холод, ночь. Вдруг на Воробьевской горе, за прииском, преградили ему дорогу-путь казаков человек семь с старшим стражником Петровым Михаилом Ивановичем. А Петров был шибко сноровный, и из-за него немало людей шло на каторгу.
— Стой! — скомандовал Петров. — Золото везешь?
— Ищите! — смеется Воробьев.
Был он отпетая головушка и умел провозить с прииска золотце-то.
— Снимай тулуп!
Обыскали, ощупали, рылись в санях, в сбруе лошади, в гриве, везде, — нет золота.
— Где золото? — приступает Петров, а ему фискалы, — были таки доносчики из нашего брата, старателей, — донесли уж раньше, что золото Воробьев повезет.
— Ищите! — смеется Воробьев.
— Скидывай одежду!
Воробьев скинул пиджак, брюки, остался в белье исподнем. Обыскали, — нет золота.
— Скидывай все, дочиста! — приказал Петров, лютея все больше, и огрел Воробьева нагайкой.