Прошел тут слух, что появился казак-атаман Пугач. Будто судит он господ. Судит да приговаривает: «Не пей кровушку крестьянскую, не измывайся над бедными холопами». Дошла эта весточка и в леса наши Тургоякские. Тут наши мужики и задумались. Стали они тайно ходоков посылать, Пугача в леса для расправы звать. Одного пошлют, неделю ждут — ни слуху, ни духу, ни весточки. Другого пошлют — то же самое, и третий уйдет — вестей не несет, как в трясину провалится. То ли зверь их задрал, то ли приказчик догнал, то ли до хороших земель дошли, назад итти не торопятся.
Год прошел, а все по-старому.
Дождались весны. В лесу пташки поют, разливаются, рыба икру мечет, глухари на току стонут. И появился в лесу старичок. От стана к стану похаживает, радостную весточку рассказывает — пришел-де к озеру Тургояк атаман, «Белая борода» прозывается. Раскинул свой стан на высокой горе, а с ним будто сила несметная. Прислал его сам Пугач-атаман мужицкие жалобы выслушать, а злых обидчиков смерти предать.
Со всех сторон идут мужики на гору высокую, к атаману «Белой бороде». Не с пустыми руками идут — на расправу злых приказчиков тащат с собой. Ненароком попался господский сынок — и его волокут. Он идет, ревет, упирается — знает, собака, что смерть близка.
«Белая борода» мужиков ласково встречал, бороду седую поглаживал, жалобы мужицкие выслушивал, скорый да правый суд вершил, обидчиков смертью наказывал, обиженных казною одаривал.
Легче стало жить мужику — горькая каторга сгинула, приказчики стали ласковые, а хозяева в лес и носа не кажут — за шкуру свою собачью побаиваются.
Да скоро от нас атаман ушел, молодых мужиков он с собой увел, напросились они в попутчики, пошли с атаманом правду искать. А постарше, семейным — куда итти, жены за руки придерживают, дети за шею цепляются.
Недолго гулял удалой атаман. Настигло его на Увельке-реке огромное войско царицыно. Большой генерал из пушек палит, «Белой бороде» сдаваться велит. Да только не сдался удалой атаман, от пули генеральской смерть принял; войско его по лесам разбрелось. А гору, где станом стоял атаман, с тех пор горой Пугачевской зовут.
6. ПРО ДЕВКУ АНИСКУ
В горюновском роду уродилась баская девка Аниска. Не было красивее ее и голосистее во всем селе. Парни от нее без ума были, да и мужики ненароком заглядывались. Уж и сватов за ней посылали не мало, а она все нейдет, и родитель ее не неволит. «Пусть, — говорит, — подрастет да ума накопит поболе».
Ну, ладно. Только пошла раз девка Аниска в бор за грибами. Ушла девка — и шабаш, назад не вернулась. Искать-поискать — нет Аниски. Неделю поискали да и попустились. Сгинула девка с божьего света — куда незнамо. Поплакали мать с отцом, пожалели парни да девки, тем дело и кончилось.
Вот прошло десять лет. Об Аниске давно и думать забыли.
В те поры время пошло шибко неспокойное. Раньше-то во всех окрестных местах башкиры жили. С давних времен землей владели. Но год от году русские начальники их вовсе стеснили, — самые лучшие земли отбирали, а чем дальше, тем больше.
Только вскорости прошел слух, что появился грозный атаман казачий Пугач. Будто отбирает он землю у богатых и скотину и все — и отдает даром бедным. Зовет их за это итти с ним войной на Катерину, чтобы по всей Расее помещиков побить, Катерину утопить, а самому царем стать. Ну, нашим-то, шумгинским, почитай, было все равно — у нас земли не было и помещиков тоже. Только приказчики да куреньщики крепко народ прижимали, дак с ними в те поры на месте управились, втихомолку, а новые-то первое время самочинствовать побаивались.
А вот башкиры, те прослышались, что ходит в помощниках у Пугача славный богатырь Мухамет Кулуев, родиной из деревни Таганай. Была такая деревня в самых горах.
Ну вот. Хочет-де Мухамет землю у русских назад отобрать и башкирам отдать. И есть будто ему на это приказ от самого Пугача, только русских купцов и помещиков Мухамет никак не осилит и помощи у родичей просит. А становищем он стал у Троицка, в степи. И повалили тогда башкиры толпами к Мухамет Кулуеву — воевать на помещиков и русских богатых мужиков. Почитай, все башкиры ушли к нему, одни старики остались в деревнях.