И вот вы после этого рассудите сами: если камень, который я художественно сделал, может агитировать за укрепление обороны нашей социалистической родины, даром ли я пробежался тогда от квартиры Липина до ремесленной управы?..
Кабы Липин знал тогда, что будет теперь, не поехал бы он на рысаке, а сам бы рысью предпочел пробежаться, только подальше от управы бежал бы… Хотя это ему не помогло бы. Все равно жизнь идет так, как этого трудящееся человечество требует. И теперь массы сами сделались хозяевами красоты и роскоши.
В Сталинской Конституции, в 12-й статье, есть один пункт, в котором говорится: «От каждого по его способности»…
Этот пункт к нашему разговору. Он говорит, что все наши способности мы должны усовершенствовать. А жажда красоты, эта способность — одна из самых первых.
Сталинская Конституция это нам доказывает. Пункт-то про способности человека — он по месту маленький, по словам коротенький. А смысла в нем собрано много. Это все равно как в искорке самоцвета. Сама маленькая, а света в ней собрано столько, что прямо радугой блестит.
Я так думаю, что в Конституции каждое слово выграненное. Много пришлось мастеру посидеть над станочком, чтобы каждый пункт выгранить, как полагается. Много пришлось поработать и вождю нашему, и партии коммунистической, и всему рабочему народу, чтобы добиться такой Конституции.
Сталинская наша Конституция — это художество большого мастера. Только сравнивать нашу работу с работой мастера, который сделал такую Конституцию, нельзя. Мы камни ограниваем, а он огранивает жизнь. Это потруднее. И огранка у него более художественная. Я уж не знаю, как сказать, как называется такая огранка. Можно сказать: сталинская огранка.
Когда товарищ Сталин делал свой доклад на съезде про Конституцию, он сказал:
— Приятно и радостно знать, что кровь, обильно пролитая нашими товарищами, не прошла даром…
И правильно сказал: приятно и радостно. Я прямо скажу: когда смотришь на нашу новую Конституцию, она играет и переливается в наших глазах, как дорогой рубин, которого еще не видели на свете.
Великий наш вождь дал нам понять Конституцией, что мы должны делать дальше. Он дал нам, как теперь говорится, программу, и мы должны ее выполнять.
И в честь Конституции, и в честь пункта про способности я думаю сделать из калканской яшмы портрет товарища Сталина.
И пошлю ему — от рабочего Свердловской гранильной фабрики Анатолия Подкорытова.
3. ДВЕ ГОРКИ
В 1913 году екатеринбургский богатей, имевший свою гранильную мастерскую, Липин заказал мне сделать горку.
Он дал мне ключи от кладовой, в которой хранились у него материалы, и сказал:
— Бери, что надо. Материала не жалей. Сделай, чтобы было красиво. Я за ценой не постою. А пока на тебе на харчи двенадцать рублей.
Я выбрал кристаллы, которые покрасивей, и принялся за работу. Эту горку я делал у себя дома. У меня теперь под руками были ляпис-лазурь, аквамарины, яшма, топаз, плавиковый шпат, хризолиты, рубины… Все цвета, все оттенки, какие только создает природа, были у меня под руками.
И вот я приступил к работе.
Есть один секрет в работе над горкой. Вы задумали идею. Ваша фантазия приказывает вам сделать вот так. Вы сделали скелет. Берете в руки кристаллы. Притесываете их, подгоняете. И вдруг оказывается, что материал не может выразить ту фантазию, которую вы задумали. Он выражает другую. А для другой надо другую горку делать. Другой формы. И иногда приходится менять даже самый скелет.
Поэтому надо сначала хорошо посмотреть, какой у вас под руками материал.
Рассмотрел я материал, который взял в кладовой у Липина, и вижу: надо сделать трехвершинную горку с боковыми отрогами. Это поможет мне вместить больше пород.
Стал я работать над горкой. Работал я больше месяца. И дневал и вечеровал над ней, а иногда захватывал время и у ночи. Двести пород камней вложил я в горку.
Работа над горкой сложная, кропотливая. Я должен вам объяснить, зачем люди придумали делать горки. Не зря это, не прихоть, а научное дело.
Горка — это просто говорить: коллекция камней — самоцветов и минералов. Но между коллекцией камней в ящике и горкой существует разница.
В ящике кристаллы не целые, а осколки, части кристаллов.
В горке кристаллы целые, не отколоты, а такие, какими их природа создала.
В ящике камень мертвый, ни к чему не принадлежащий. А в горке камень живет общей с другими камнями жизнью.
Тут может возникнуть вопрос у вас: почему мы на одну горку говорим «красивая», на другую «нет»?