Думал, думал Петр, как лучше сделать, а самого жалость одолевает: хочется ему достать драгоценные изумруды.
Только опасно мимо охраны ползком ползти в лес, опасно, еще убьют. И решил Петр поступить на копи рабочим.
Поступил он на копи. Долго он работал, прежде чем попался ему хороший кристалл. А как увидел он этот кристалл, сразу же проглотил его… Только не удалось ему с кристаллом из копей выйти. То ли увидел его кто, как он глотал, или уж очень корчился он от непривычки к болям в желудке, — обнаружили, что проглотил он кристалл, и отправили его в больницу. Положили его там на койку. Кормят доотвалу. И горшочек ему подносят. Трое суток мучился Петр, все не хотел отдать камня, а потом не выдержал. На четвертые сутки вышел камень из Петра. Выписали его в тот же день из больницы и из копей прогнали.
Возвращаться в деревню к себе ему уже было незачем. Пока он странствовал да на копях работал, семья все добро прожила, и дети разбрелись неизвестно куда. Пошел он по чужим местам, и здесь познался он с самыми темными людьми. Выучился он тут, между прочим, и мошенничеству.
В выработанных копях в отвалах много валяется негодных кристаллов изумрудов, так называемые светляки. Вот возьмет Петр насобирает этих светляков. Возьмет постного масла. В постное масло медь бросит. Оно дает зелень. Или бросит туда зеленого фуксину. А потом эту смесь скипятит и варит в ней кристаллы светляков. А в кристаллах трещин много, и при варке смесь окрашивает их зеленью, заходя в трещины. Если посмотреть на такой хорошо сваренный светляк, то каждый может подумать: драгоценный изумруд.
Конечно, опытный гранильщик сразу видит, что в руках у него ничего не стоящий светляк. Вареный светляк. Если такой светляк бросить в нашатырный спирт, он сразу выдает себя. Зелень очень быстро сойдет с него.
Кроме светляков выучился Петр и другому мошенничеству — стекло выдавать за камни. Подшлифует, подкрасит и идет продавать.
Но и стекло легко узнавали наши гранильщики. Стекло легче, чем камень. Потом оно в пальцах теплое. Камень холоднее. В стекле игра ярче, а в камне тучнее. В стекле игра застылая, без движения, а в камне жизнь есть, игра, как слеза, дрожит.
Не долго ходил в Екатеринбург со стекляшками поддельными и светляками вместо драгоценных самоцветов. Не везло ему. Вскоре все узнали его и просто смотреть не хотели на его стекляшки.
Мучился голодом Петр, мучился, и вот, наконец, невтерпеж ему стало. Решил он тайно пробраться через охрану в изумрудные копи и набрать себе столько кристаллов, чтобы на всю жизнь хватило.
И вот однажды ночью ползком пополз по лесу мимо охраны. Пристрелили его. Не заработал он себе камня, а одно достал: похороны ему были бесплатные, на французский счет.
5. БАРИН
Вот здесь, в Свердловске, то есть в Екатеринбурге, в конце города, на болоте, на Луговой улице жила семья портного Баричева. У старика было три сына. Двое старших портняжничали, а третий, младший, — Дмитрий, Митюшка — не захотел быть портным.
О нем и будет этот мой рассказ. Уже в те годы он сам определил всю свою дальнейшую судьбу и печальный свой конец.
Домик у портного был совсем малюсенький, и никаких хозяйственных построек при домике не было. И хозяйства у портного тоже не было. Ни коровы, ни лошади не было у него. Работа портняжская приносила доходы незначительные. И жила вся семья с прибыли, которую приносил огород. Грядок девяносто было у них разных овощей. Конечно, весной они нанимали людей, которые поденно ворошили землю на грядах.
Митюшке очень нравилось, когда осенью в доме бывала свежая копейка от продажи огородной продукции. Он в юности своей понял толк в торговом счастье и поэтому упросил отца, чтобы тот отдал его в ученье к гранильщикам. В то время гранильное дело приносило большие деньги тем, кто умел купить по случайности камни у хищников.
Отец согласился. Дмитрий поступил в учение к гранильщику Затыкину. Договор составили только на один год. В то время ученики обучались года три-четыре, но Митюшка не захотел такого большого срока. «Мне, — говорил он, — и года хватит. Я и за год выучусь». По договору он обязался сделать Затыкину работы в год на сто рублей. Если не сделает, Затыкин мог искать убытки с отца.
Ученик он оказался понятливый, шустрый. Он быстро понял кое-какие детали гранильного дела и через год уже ушел от Затыкина, сработав ему ровно на сто рублей. Дня лишнего не захотел Митюшка работать на Затыкина. Копейки лишней не захотел он ему выработать. И потребовал от него по контракту свидетельство подмастерья.